b000002122

опершись обеими руками на палку, и плакал беззвучными стари­ ковскими слезами, первый раз по-настоящему, с такой нетерпимой болью поняв, как стар он и слаб и как мало осталось жить ему на этой земле. От гаража Никон пошёл на конный двор. Потревоженный в сладком утреннем сне сторож обругал его нехорошим словом, но Никон не обиделся и проникновенно сказал: — Послушай, милок, дай мне коня. Сторож выпучил на него круглые, рачьи глаза. — Да ты что, старик, фью-фью? Сбрендил, что ли? —Дай,— повторил Никон. — Мне только в степь съездить, не­ далечко . Уважь! — Блажишь, Никон,— нахмурясь, сказал сторож, такой же старик, но покрепче, с окладистой из тугих колец бородой.— Зачем тебе в степь? Ты и на коня-то не влезешь. Нам с тобой осталось только на печке верхом скакать. — Влезу. Уважь, милок! — просил Никон.— Мне бы в степь недалечко... Уважь! — Не уважу,— крутил сторож головой.— Ну как я выдам тебе коня без конюха, без бригадира, без председателя? Подумал ты, какое я имею законное право ? Ну вот. И ступай с миром, а не то, не дай Бог, осерчаю. Ступай. Никон пошёл. В прогоне между конюшнями зияла синяя рассветная пустота; из неё ровно, без порывов истекал ветер, и против течения этой воздушной реки, опираясь на палку, лё ­ гонький, как сухой тростничок, Никон зашагал в степь. Откуда- то из-за спины его по пашням и травам солнце скользнуло ран­ ним лучом. Стал виден пар над ними — лёгкое розовое дыхание земли, в небо взмыл коршун, высматривая сусликов, и под нога­ ми у Никона забегали маленькие серые ящерицы. Зорким взгля­ дом прирождённого степняка Никон наметил впереди себя бу­ гор и прямо шёл к нему, не разбирая дороги, задыхаясь и чуть не падая. Он всё-таки не выдержал и, когда бугор был уже близ­ ко, остановился передохнуть. Щурясь, обвёл он взглядом всю степь: сзади, совсем, оказывается, недалеко, она упиралась в са­ манные стены сельских построек, зато слева, впереди размахну­ лась так широко, что у Никона вдруг закружилась голова. Он поспешно зашагал дальше, стараясь смотреть только под ноги, и забрался на бугор уже из последних сил. «Ах, саранча! Нашли же место, бестии эдакие!» — засмеял­ ся Никон, глянув вниз. Там, под самым бугром, виднелся белый платок и рядом — круглая кепочка. Запрокинув девке голову, парень целовал её в губы. Никон хотел озорно улюлюкнуть, но в это время девка легонько толкнула парня в грудь, выпрямилась и, ловя петлей