b000002122

1 К АК И ОБЫЧНО, с п о л о в и н ы зи­ мы у Никона начали стыть ноги. В предчувствии изнурительной бессонницы потолкался он, тос­ куя, дня два из утла в угол, потом залез на печь и стал смирно дожидаться «своего часу». Ждал Никон весны, солнечного теп­ ла, сухого ветра и уже задолго до первой капели всё ловил при­ вычным ухом её ободряющий звон. Он всерьёз беспокоился о том, что или весна опоздает, заплутавшись в текучих буранных снегах казахских степей, или болезнь, поспешив, прихлопнет его, как тутая мышеловка. Хорошо ещё, что не в одиночестве коротал Никон эти зим­ ние дни. Тогда дома были и сын, и сноха, и внучка Марька; забегала проведать его скотница Мотя Фомина, а потом ещё по­ селились два комсомольца из соседнего целинного совхоза. На этих двух Никон постоянно сердился, и особенно на длинного рыжего, с кошачьими глазами Кольку, которого звал не иначе, как Колгата. Тот всегда суетился, шумел, ко всем приставал и дразнил Никона всякой ересью, вроде той, что верблюдов мож­ но кормить кнопками, булавками, патефонными иголками и брит­ венными ножичками. Или врывался с морозной улицы, скидывал, приплясывая, куцую телогрейку и начинал кричать: — Разве это местность! Во все стороны ни одного деревца, а! Избы из глины, а топят их — смех один! — коровьим дерь­ мом! И тоже непонятно, на какой точке земли мы находимся. Слева Россия, а подался чуть вправо, за овражек — глядишь — там уже Казахстан. У Никона, потомка тульских переселенцев, мужиков голу­ боглазых, отупело упорных в поисках своей доли, начисто вывет­ рилась тоска по лесным краям, которую они принесли с собой на эти неоглядные земли. Ничего не было для него милей степи, кис­ ловатого запаха кизячного дыма и лазурного купола неба, нео­ хватно раскинувшегося над головой. Степь не казалась ему, как иному пришлому человеку, ни однообразной, ни скучной. Она была какая-то завлекающая, рождающая сложное, но лёгкое чув­ ство свободы, окрылённости, умиротворения, грусти и прочей, трудно объяснимой словами чертовщины. Стоило Никону выйти в степь и вдохнуть её простор, как его уже подмывало закинуть сапожки через плечо и пуститься встречь ветра по мягкой пыли суглинных дорог, не помыслив даже о «подъёмных», которыми так хвастался Колька. Но объяснить всё это Кольке у Никона не хватало слов. Он толь­ ко сердился, взмахивал сухими руками и кричал в ответ на его дер­ зкие речи: