b000002122

— Думайте, как хотите, но я своей жизнью довольна и своей работой тоже довольна. Она поднялась из-за стола и стала надевать дождевик. Егор ушел в баньку, опять лёг там на сено и долго, с мучительным недоумением соображал, как могло случиться, что он — талант­ ливый, трудолюбивый и на самом деле всю жизнь трудившийся человек — мог увлечься этой праздной, ограниченной ж енщ и ­ ной и даже жениться на ней? Он работал изо всех сил — и для чего? Чтобы эта мещанка, пожиравшая его силу, ум, энергию, могла не работать, спать до полудня, наряжаться в разноцвет­ ные тряпки, и всё это с сознанием своего полного права на это! Как мог он проглядеть, что она эгоистична, пошла и некультур на? И почему другие тоже не видят этого, считают её миленькой, называют ласковыми именами — галчонок, птичка, бубенчик — и говорят, что ему повезло? Неужели только потому, что она кра­ сива? И если так, то неужели настолько сильно обаяние красо ­ ты, этого случайно данного природой преимущества над такими скромными и действительно достойными любви людьми, как, например, Воркуева? Как никогда, ясно видел он, что его красивая, миленькая жена просто бездельница, что она — чужой и ненужный в его жизни человек, и он с ненавистью пробормотал: — Птичка! Бубенчик! 6 Росы по утрам падали холодные и держались долго, иногда до полудня. Яровые поля побурели; над ними, собираясь в стаи, вились грачи и галки. Галина Дмитриевна давно уже уехала, а теперь собирался уезжать и Егор. На станцию его провожала Александра Серге­ евна. Когда они вышли к утреннему поезду, было ещё темно. Сзади, стараясь не отставать от них, шли женщины, едущие в город торго­ вать молоком и яблоками, и жаловались друг другу, что всё стало дешевле. — Честное слово, мне жалко уезжать отсюда,— тихо говорил Егор.— Вы стали моим близким другом... Будете в городе, непре­ менно заходите в институт, потолкуем, покажу вам кое-что инте­ ресное. Зайдёте? — Обязательно,— сказала Воркуева. Когда подходили к станции, то сбоку, из-залеса, брызнули ве­ ером первые лучи солнца. — Журавли! — сказала вдруг Александра Сергеевна и пока­ зала в небо.