b000002122

Два года она скрывала от мамы весть о его гибели, уверенная, что мама не перенесёт этой утраты. Александре Сергеевне каза­ лось, что если сделать что-либо исключительно трудное, правиль­ ное, полезное, то брат окажется жив. И она стала вставать очень рано, делала — теперь смешно вспомнить, но тогда казалось важ ­ ным — гимнастику, взяла за рекой два огородных участка и обра­ батывала их, выполняла работу по дому и, кроме того, работала в папиной артели на вязальной машине. Но среди этих забот влас­ тно врывалась в сознание неумолимо жестокая мысль: ведь он всё-таки мёртв, он не существует, его нет, нет... Приходила мама, и надо было смеяться, казаться весёлой, и никто не подозревал, какая огромная внутренняя работа совершается в ней. Институт она кончила уже после войны. Работала сначала в районном отделе сельского хозяйства и жила в Доме колхозника. Длинная неуютная комната очень напоминала такую же комнату в студенческом общежитии, и даже неудобства были те же самые: тот же чай из жестяной кружки, та же узкая койка со скрипучей сеткой, те же платья, смятые в чемодане, и тот же бутерброд, на­ скоро сжёванный в буфете. Потом Александру Сергеевну назначили участковым агро­ номом в МТС. Колхозы ей попались неодинаковые: два были слабые, а третий, «Достижение», считался одним из самых силь­ ных в области, и там она отдыхала душой от всего, с чем зачас­ тую приходилось ей сталкиваться в двух других колхозах,— от долгих ненужных разговоров на заседаниях правлений, от бес­ толковых пререканий с бригадирами, от их упрямого нежела­ ния понять то, что ей казалось бесспорным и очевидным, и от вечного беспокойства о том, что где-то опоздали, что-то не ус­ пели, в чём-то промахнулись, сделали не так, как нужно, или не сделали совсем. Работать, конечно, трудно, но тем не менее интересно. МТС скоро даст ей квартиру, и она возьмёт к себе маму, которая уже состарилась и пишет ей письма, кончающи­ еся словами: «Береги себя, милая детка...» Когда Егор и Александра Сергеевна возвращались, было уже темно. С вечера пал туман, а потом вдруг потянуло ветром, и за рекой, где тумана было особенно много, всё пришло в движение. Ветер взвивал белые смерчи, и они, точно сказочные духи в про­ зрачных одеждах, то возникая, то исчезая, стремительно и беззвуч­ но неслись на лунный свет. — Ну разве можно не любить всё это? — сказала вдруг Александра Сергеевна, останавливаясь и широким жестом по­ казывая за реку. Голос у неё дрогнул, она запрокинула голову, закрыла гла­ за, и Егор видел, как на её ресницах блеснули слёзы. Тёплое