b000002122

— Некому, голубчик, как есть некому. Младший-то у меня в армии, на действительной. Две дочери — те замужем, в городе живут. За хороших людей вышли, ничего не могу сказать. Живу теперь одна, в прошлом году вот квартирантку пустила, агро­ номшу из МТС... — Она и сейчас у тебя живет? — перебил её Егор. — Живёт, голубчик, живёт. — А мы не помешаем ей? — Не сумлевайся! Женщина — ничего себе, смирная, сове­ стливая. Да её, почитай, и дома-то никогда не бывает. Она у нас на три колхоза. Егор помог ей убрать баньку, натаскал туда сена, и когда кончил, то было почти совсем темно. Небо на западе ещё розо­ вело, но между деревьями уже легли густые тени, воздух похо­ лодел, стало тихо, и когда падало яблоко, было слышно, как оно стукалось о землю. Егор пошел в избу. Галина Дмитриевна спала в горнице, сжав­ шись в комочек на высокой несуразной кровати, похожей на катафалк. Бабка Ариша зажгла керосиновую лампу, и блестя­ щие шары по углам кровати, увеличивая её сходство с катафал­ ком, засветились, словно свечи. — Фу! — сказала Галина Дмитриевна просыпаясь.— Хоро­ шо, что разбудили. Снилась какая-то гадость... В это время в горницу вошла квартирантка бабки Ариши. Она устало протянула Егору руку и сказала: — Здравствуйте, Воркуева. Была она лет тридцати, узкоплечая, с некрасивым бледным лицом и прямыми жёсткими волосами. От её тяжёлой походки звенела в шкафу посуда, словно она нарочно с силой ударяла каблуками в пол, и, глядя на неё, Егор думал: «Воркуева... Какая нежная фамилия у этой некрасивой ж ен ­ щины!» Галина Дмитриевна, свесив ноги с кровати, старалась по­ пасть ими в туфли. — Половина десятого,— сказала она зевая,— а делать уже нечего, и поневоле приходится спать. В городе в это время муж только с работы приходит. Ужинали все вместе. Потом бабка Ариша взяла лампу и по­ шла доить корову. Галина Дмитриевна опять уснула, а Егор ещё долго сидел на пороге баньки, курил и слушал, как на дворе тяжело вздыхала корова, журчало в подойнике молоко, и где-то очень далеко всхлипывала гармонь. И всё тем же покоем веяло на него от этих звуков, от синего звёздного света ночи, от лёгкой кружащей голову дремоты, ко­ торая уже охватывала его...