b000002122

нов, статуэток, картинок, а на подзеркальнике стояли полукругом семь слонов — традиционный символ счастья, причём самые ма­ ленькие из них походили больше не на слонов, а на свинок. Я не удержался и спросилТасю, почему она так скоропостиж­ но вышла тогда замуж. Она улыбнулась, пожала плечами и нехотя сказала: «Так уж получилось...» Я подумал, что ей попросту захотелось вырваться из дому, ждать меня было долго, а тут подвернулась возможность уехать далеко с надёжным, спокойным и солидным человеком, и она уехала. Да и родители, наверное, уговаривали её, тоже полагая, что меня ждать долго, и неизвестно к тому же, что из меня полу­ чится. Думать об этом было неприятно, но я каждый день прихо­ дил к Тасе, сидел, придумывая для разговора всякую ерунду, а мне, откровенно говоря, хотелось просто положить голову к ней на колени и ни о чем не говорить, не думать. Бывала и она у нас. Однажды — уже вечерело — пришёл мой отец и сказал, что едет по своим делам в колхоз. «На лошади? — спросила Тася.— Возьмите нас!» Она и раньше любила ездить с ним в санках по морозу, озяб­ нуть, а потом греться у печки. Поехали. Отец обычно не брал конюха, правил сам и на плохих дорогах неизменно пророче­ ствовал: «Вот посмотрите, следующая пятилетка обязательно будет пятилеткой дорог. Тогда мы станем королями!» Он давно — уже лет двадцать — работал заведующим отде­ лом райисполкома и ждал такую пятилетку с нетерпением. Мордз был не крепкий, но мы озябли и пили в деревне вод­ ку. Тася тоже выпила немного и стала ещё ярче, блестящей. Отец отдал нам свой тулуп и пошёл к председателю, а мы, согревшись, отправились кататься по полевым дорогам. От бодрящего мороз­ ного воздуха и водки стало вдруг очень весело и как-то бездум­ но. Пахло сеном, овчиной пополам с Тасиными духами, и всё казалось немножко необыкновенным. У Таси в темноте, очень- очень близко от меня, глаза блестели зеленоватым звёздным све­ том, и вдруг она обняла меня и, жарко дыша в лицо, сказала, что не хочет сегодня домой и останется со мной в деревне... Прошлое, зна­ ете, довольно-таки ревниво отстаивает свою власть над человеком. И мне представилось, что к нему ещё можно вернуться. «Хочешь ко мне... совсем? »— спросиля. «Ну что ты! — почти испуганно воскликнула она.— Нельзя...» «Тогда зачем же всё это?» Она ударила меня пальцем в перчатке по носу и сказала: «У-у, какой праведник! Для детей, чтобы они не лазили в