b000002122

вальнике что-то сосуще чмокало, хрипело, хлопало; пароход вздра­ гивал от ударов машины. Пеплов курил, шумно выдувая дым и дугообразно чертя в темноте огоньком папиросы. Через полчаса он спросил: — Спите? Жарко, чёрт возьми. Хотите, выйдем на палубу? Я согласился. Мы оделись, вышли в холодную ветреную тьму и долго стояли, подняв воротники и глядя на огни города, всё ещё видневшиеся далеко-далеко за кормой парохода. Моросил колю­ чий дождик и замерзал, покрывая тонкой ледяной коркой перила, спасательные круги, пол. — А там уже снег, и я катался в санях,— сказал Пеплов, и опять в его голосе скользнула ироническая усмешка. Часто за этой усмешкой люди прячут сильные чувства, ук­ рывают ею свой интимный мир от постороннего глаза. Мне по­ казалось, что ирония Пеплова именно такого свойства. — Вы чем-то расстроены,— сказал я, имея в виду то, что ему лучше пойти в каюту и попытаться уснуть, но он понял мои сло­ ва по-своему и махнул рукой: — Э, длинная история... Пароход подходил к какой-то маленькой пристани, и, когда исчезло ощущение движения, нам стало скучно, и мы вернулись в каюту. Пеплов лёг, закурил. Опять было жарко и хлюпало в умывальнике. — Хотите, расскажу? — спросил вдруг Пеплов и посмотрел на меня прищуренным, словно оценивающим, взглядом. Я уже взялся за книгу, мне не хотелось прерывать чтение, но подумалось, что человеку, вероятно, необходимо высказать­ ся, и я попросил рассказать. — Всё началось ещё в те времена, когда я был студентом,— сказал Пеплов, закуривая новую папиросу.— Я был из тех, кому война помешала доучиться в своё время, и мы, как говорится, понюхав пороху, сели на студенческую скамью рядом с гонори­ стыми безусыми десятиклассниками. На каникулы я приезжал в родной город. Это небольшой районный городок, где за после­ дние пятнадцать-двадцать лет произошло типичное для наших старых городов смещение понятий «центр» и «окраина». Пред­ ставлению о центре как об асфальтированных улицах, много­ этажных домах, театре, парках в них больше соответствуют ок­ раинные поселки, выросшие вместе с заводами. А центр так и сохранил внешний вид уездного городка. Жители здесь до сих пор отличаются домовитостью, любят возделывать свой огород, держат скотину и по привычке старых лет называют магазины лавками Кулева, Опарина, Люлина. В каждом районном городе найдётся несколько десятков сто­ личных студентов, приезжающих на каникулы. Все они знают