b000002122

— Кто будете? —Пешков,— сказал парень.— Мастеровой малярного цеха. Вскоре Матвей отстал от рожечников. Унего начали болеть гла­ за, слипались воспалённые, распухшие веки, красноватая мгла дро­ жала, переливалась перед глазами. С каждым днём она станови­ лась всё непроницаемей, мутней. Земский врач Лутошкин осмотрел Матвеевы глаза, вздохнул и сказал: — Большой ты, дядя, а глупый. Сгубил глаза-то. — Чего же теперь? — спросил Матвей. — Чего же! — передразнил Лутошкин.— Лечить будем. А если уж не вылечим — не обессудь. Но надо было раньше прихо­ дить. Недели две он держал Матвея в больнице, потом, сняв с его глаз повязку, сказал: — Ну вот, дядя, веки у тебя подсохли. Чешутся? — Чешутся. — Хорошо. Ну, а видеть не будешь. Я не колдун, ничего поделать больше не могу. Мёртвые не воскресают. Гуляй-ка до­ мой. Митька тебя проводит. Митька — ленивый и грубый парень, служивший при боль­ нице, довёз Матвея до ближайшей к Мишневу станции, вывел на дорогу и, отбежав на безопасное расстояние, крикнул: — Ступай прямо. Она доведёт, дорога-то! Матвей, вытягивая перед собой руки, высоко поднимая ко­ лени и шлёпая по дороге всей ступнёй, двинулся к деревне. По холодку, по особенной тишине, нарушаемой лишь невнятными шорохами леса, он чувствовал, что наступает ночь. И хотя в его положении это было совершенно безразлично, он испугался, пред­ ставив, как плотная темень августовской ночи обступает его со всех сторон. Руки внезапно встретили шершавый ствол сосны. Где-то в лесной чаще ухнул и захохотал филин. — Господи, Господи,— сказал Матвей, подняв лицо к небу. Обняв ствол сосны, он съехал по нему на землю, ткнулся в хо­ лодный, росистый мох и заплакал. Утром его нашли и проводили в Мишнево соседние истоминс- кие мужики. С той ночи Матвей впал в какое-то оцепенение. Он жил т е ­ перь в избе умершего тестя; поутру уходил на зады, к сараям, садился там на солнцепёке, млел от жары и думал. К вечеру, когда отчётливее и острей становились все запахи, его охваты­ вало беспокойство. Он брал рожок и начинал играть — уныло, тягуче. Мария подходила к нему и в сердцах кричала: