b000002122

Рожечник встрепенулся и оживлённо заговорил: — Это мне очень приятно от тебя слышать, Николай Василь­ евич, потому слава о тебе идёт по деревням большая. Говорят, великий ты искусник на рожке... А сытость наша известна. — По ярмаркам с рожком надо идти,— убеждённо сказал Кондратьев. — А землю пахать кто будет? — спросил мужик, всё так же пристально глядя в небо. — Окупится. — Ой, ли? — Я бы пошёл,— вмешался в разговор рожечник,— да один как пойдёшь? Боязно. — Зачем один? Хор собьём. Ты приходи в Мишнево, зови ещё мужиков, которые играют. Из Суслова придут, из Горок, из Машкова... Сыгровку устроим и пойдём с Богом. — У нас это дело обдумано,— сказал Матвей, вдруг пове­ ривший в затею Кондратьева.— Вы не сомневайтесь... Так было положено начало первому хору владимирских ро­ жечников. Долго они скитались по российским дорогам, по ко­ торым в те времена проходило много разного люда — кто в по­ исках куска хлеба, кто — истины, кто — приключений. Но на самом деле все искали одно и то ж е — просто человеческое счастье. Однажды в избе Кондратьева появился человек громадного роста и необъятной толщины, назвавший себя по имени Анто­ ном Картавовым, а по роду занятий антрепренёром. С ним при­ ехала жена Мотя — красивая брюнетка, маленькая и стройная, как девушка. Все дела вершила она; Картавов только отдувался и громко хохотал над своими же шутками. Эта чета пригласила рожечников на гастроли в Москву, в Петербург и другие города, суля хорошие барыши. Рожечники подумали и согласились. Летом 1883 года они выступали в ресторанах и летних садах Петербурга. Под жильё им отвели большой дощатый балаган в глубине пар­ ка, где их неожиданно посетил молодой офицер, окружённый сия­ нием блестящих пуговиц, эполет и аксельбантов. Он объявил ро­ жечникам желание государя императора Александра III послу­ шать их игру. Рожечников везла в Петергоф карета, обитая внутри крас­ ным бархатом, и это было очень похоже на какое-то волшебное превращение. Рожечники торжественно молчали, гордо перегля­ дываясь. Император Александр слушал их на свежем воздухе, под липами Петергофского парка со всей своей семьёй.