b000002122

В этой мысли всегда есть капля грусти, потому что нам жаль каждой минуты, сброшенной со счёта нашей жизни — горькая ли та минута, светлая ли, всё равно! Но кто, будь это возможным, со­ гласился бы остановить время? Лишь нищие духом себялюбцы, промышляющие мелкой охотой за личным благополучием, страшат­ ся будущего, потому что видят там одну только смерть, а не вечное торжество жизни над ней. Когда я впервые случайно вышел на Мшары, не нанесённые ни на одну карту этого края, я думал, что открыл новый мир, где ещё не ступала нога человека,— такой первозданностью веяло от могучих дубов, от зеленовато-сумрачных глубин озера, от нетронутого обилия рябины, черёмухи, ореха. Но вскоре я наткнулся на следы человека. На стволе одинокой прямой сосны, верхушка которой поднялась ещё выше старых дубов, было вырезало имя: «Оля». Буквы располага­ лись сверху вниз, первая и вторая довольно высоко над землёй: дол­ жно быть, кому-то стоило немалых трудов вырубить их там. Со вре­ менем они заплыли смолой и теперь казались золотым тиснением по коричнево-медному фону. Впоследствии я встречал на Мшарах и людей. Так было и в тот осенний день, ничем, может быть, не при­ мечательные события которого я хочу описать. На заре, почти одновременно со мной, к о зеру пришёл рыболов в плащ-палатке с капюшоном, откинутым на спину. Вёл он себя несколько странно для обычного рыболова: весь утренний клёв, ради которого рыболовы не спят ночь, мокнут в холодной росе, отдают себя на съедение комарам, он проку­ рил, сидя под сосной с именем «Оля», и даж е не размотал удочки. Потом, когда мутная плёнка тумана растаяла над о зе ­ ром и в нём отразилось холодное чистое небо, он наконец закинул одну удочку, сильно шлёпнув по воде поплавком и грузилом. По узкому стоку, выходящему в реку, поднялся на лодке бакенщик дядя Вася. Он причалил лодку к берегу и скрылся в лесу с корзинкой через плечо — пошёл за белыми грибами-ду- бовиками. Вскоре он появился рядом со мной, сел и стал чистить гри­ бы. Ему, видимо, очень хотелось поговорить. С минуту посмот­ рев на мои поплавки, он спросил: — Окуней ловите? — Угу. — А я, вот тут лета два назад с дорожкой ездил, так щуку поймал без малого на три пуда. Теперь она в музее содержится. Не приходилось видеть? —Ага.