b000002122

М ШАРЫ— это глубокое озеро с хо- , лодной прозрачной водой, си нее в ясные дни и свинцово-серое в ненастье. Осенью оно бывает сплошь завалено сухими листьями дубов, рябин, черёмухи, липы, орешника. Лодка скользит по его поверхности с тихим шуршанием, мокрые листья липнут к её бортам, виснут на вёслах. [ Могучий дубовый лес стоит по берегам озера, закрывая его от ветров, и оно всегда спокойно, точно наполнено не водой, а тяжёлой ртутью. IВ густом подлеске особенно много рябины. Ветви её, отягчён­ ные гроздьями ягод, гнутся к самой воде, в которой оранжевыми пятнами дрожит расплывчатое отражение^ Возере водятся юркие крепыши-окуни с белой на брюшке че­ шуёй, темнеющей к спине до черноты, и нежная серебристая плот­ ва. Эта рыба охотно идёт на удочку, так что рыболов, пришедший на Мшары, никогда не бывает обречён на тоскливое созерцание не­ подвижного, словно вмерзшего в гладь воды, поплавка. Вместном краеведческом музее красуется чучело щуки длиной в сто двадцать сантиметров и весом около сорока килограммов. Она была поймана бакенщиком дядей Васей в Мшарах, и он, ошелом­ лённый и даже напуганный, тотчас же повёз её в город. Вскоре мне пришлось убедиться, что такая крупная щука не един­ ственная в Мшарах. Однажды вечером я сидел с удочкой возле коря­ ги, протянувшейся над водой, как узловатая уродливая рука. Боль­ шой чёрный жук с лёту стукнулся о корягу и упал в озеро, беспомощ­ но барахтаясь на спине. Вдруг со дна медленно поднялась громадная щука, спокойно проглотила жука и уставилась на меня круглым жёл­ тым глазом. Она была видна мне вся, от плоской вытянутой головы до чуть шевелящегося хвоста. Постояв немного, она плеснула по воде сильным хвостом и скрылась... Из года в годя бываю на Мшарах, но знакомые, вдоль и поперёк исхоженные берега озера не надоели, не прискучили мне. Напро­ тив, я очень люблю выйти на то место, где был год, два, три назад, неожиданно найти там следы своего прошлого пребывания — за ­ росшее травой костерище с посеревшими и мокрыми от росы угля­ ми, рогатки, воткнутые в землю, ржавую консервную банку, окурок —и, присев, подумать, вспомнить... Обычно в такие минуты ощутимее становится бег времени. Приходит мысль о том, что трава у тебя под ногами уже не та трава, что не те листья шелестят над тобой, не те облака плывут в небе, не та роса блестит на листьях, и сам ты уже не тот, нет и нет!