b000002122

ди по вагону, и он всячески старался подчеркнуть это знакомство, разговаривая с Азой покровительственно и грубовато, как говорил бы со всякой заводской, свойской девчонкой. Выигрыш подогрел его самодовольное настроение; он хлопнул Митю по плечу и, ища одобрительные взгляды, громко сказал: — Почаще надо с нами ездить, тогда научишься. На маленькой станции с картофельным огородиком за прясла­ ми и стожком сена под жердями, под рваными кусками толя Митя и Аза вышли из вагона. В огородике на комках земли, на плетях не- прибранной ботвы серебрился тончайший зернистый иней. Под холодным ясным небом плоско лежали осенние поля — все эти чёт­ ко отгранённые друг от друга клетки пашен, озимей, жнивья,— рыжели дубовые кустарники, чёрной тучей громоздился по гори­ зонту хвойный лес,дымчато сквозили голые березняки и осинники. И как сладко мучила грустью и нежной любовью к себе эта древняя земля, как трогательно и щемяще близка была каждой своей впа­ динкой, каждым увалом, беспредельно простирающимися в холод­ ном блеске последнего солнца! Когда-то в этих местах бывал Не­ красов, и оттого, что он вот так же, наверно, проходил здесь, подпо­ ясанный патронташем, в высоких сапогах, с ружьём за плечами, как-то особенно волнующе чувствовалась их неистребимая рус­ скость. Пусть проходят годы, строятся новые города и разрушают их новые войны, но всегда будет греть человеческую душу неиз­ бывная печаль русских полей под стылым небом поздней осени. Охота вышла совсем бедной. Раньше здесь, в камышах и осоке пересохших болотц, было много зайцев, но теперь они куда-то ис­ чезли, и только одичавшие кошки, прижав уши и злобно сверкая жёлтыми глазами, шарахались из-под ног в кусты, в просяные омё­ ты. Под вечер пришли в деревню. Старик Василий Васильевич был ещё жив и румяно свеж тугими щёчками, чисто бел своею апос­ тольской бородой. — Бабушка, Варвара Павловна-то, жива ли? — спросил он Митю, вставляя в лампу стекло с отбитым верхом, а до этого сидел в темноте, берёг керосинец. Митя всё рассказал ему: бабушка была жива, дядя денно и нощ­ но пропадал на заводе, охоту, конечно, забросил, мама постарела, устала, он скоро уходит в армию. — И мы со старухой скрипим помаленьку,— сказал Василий Васильевич.— В колхозе работаем, трудодни в книжечку пишем, после войны — расчёт. Митя привёз ему в подарок кусок мыла — сухой лёгкий кусок ядрового мыла,— и старик, радуясь, щёлкал по нему ногтем, рас­ сматривал на свет, нюхал.