b000002122

И сидела не шевелясь, лишь по временам молниеносно взма­ хивала на него своими ресницами, но тут ж е опять прикрывала глаза, о чём-то думая так сосредоточенно, что две побелевшие от напряжения складки сбегались между ее бровями. 21 В ы п и с а в ш и с ь и з госпиталя, к Мите пришел Куликов,— посту­ чался нежданно-негаданно в дверь, зашумел, затискал его в бор­ цовских объятиях, вывалил на стол из мешка сухой паёк: галеты, консервы, сыр, сахар, копчёных лещей, фляжку со спиртом. — В школу я, конечно, не иду,— сияюще глядя на Куликова, сказал Митя. Куликов заговорщицки подмигнул; —Отпускаются грехи рабу БожьемуДмитрию. Они сели за стол, открыли банку с тушёнкой, разодрали по жирному янтарному лещу. Чокаясь, Куликов высоко поднял стопку с помутневшим от водыдрян­ ным спиртом и серьёзно, торжественно сказал: — Я пью, Митя, за нашу дружбу. Искренне говорю, я полю­ бил тебя. Есть в тебе что-то такое, что заставляет меня не чувство­ вать разницу в нашем возрасте. Не знаю пока—что. Будудорожить этой дружбой как чем-то возвышенным и чистым, без чего жизнь тускнеет и пресмыкается. Митя не любил ни торжественных, ни сентиментальных слов, но в словах Куликова была искренность, и прямота, и то же самое чувство, что переживал сейчас и сам Митя, и он смущён­ но и счастливо смотрел в его глаза, спокойные, мужские, испол­ ненные воли и честности глаза в редкой щёточке рыжеватых ресниц, в лучах тонких морщинок. Потом Куликов, расхаживая по тесной комнате, вниматель­ но разглядывал каждую вещь в ней — чучела птиц, книги, само­ дельную люстру из кривого дубового сука, полочку из чаги, ак­ вариум с вьюнами и карасиками. На письменном столе лежала стопа толстых тетрадей в клеёнчатых переплётах. Куликов взял верхнюю из них, не раскрывая, подержал и положил обратно. — Дневники? Митя вдруг захотел, чтобы Куликов попросил разрешения почитать их, но он уже отошел от стола. Тогда Митя поспешно сказал: — Читайте, читайте, если хотите. — Правда,— обрадовался Куликов, но, подумав, спросил: — А может быть, не надо? Тебе не будет потом неприятно взяться зй них? Нет, что вы! — порывисто воскликнул Митя. Но Куликов всё-таки не взял тетради.