b000002122

людей, повеселее их смех, пооживлённее разговоры в очередях за газетами. Митя и сам ходил, как-то подпрыгивая от радостно­ го возбуждения и ожидания больших перемен на фронте, кото­ рые непременно, казалось ему, должны были произойти к буду­ щему лету. Откуда появилась эта общая уверенность в скорой победе, когда Ростов, Харьков, Орёл, Смоленск, Старая Русса и Новгород были немецким тылом, Митя и теперь не мог понять, а тогда, прощаясь по вечерам с Володей, они говорили друг другу: «До лета, старина!» Нетерпелив и легковерен человек в ожида­ нии счастья. Из школы Митя часто заходил в подшефный школьной комсо­ мольской организации госпиталь. Там у него завязалась дружба с майором Куликовым, которому он приносил из библиотеки книги, всегда удивляясь их странному подбору. Майор заказывал одно­ временно толстовских «Казаков», «Рубиновую брошь» Немирови­ ча-Данченко, стихи Блока, «О войне» Клаузевица и читал всё это вперемежку, с любой страницы, а однажды попросил принести ба­ бушкину Библию. До войны он был секретарём райкома партии, осенью с отрядом парашютистов выбросился в немецком тылу на помощь развёртывающемуся партизанскомудвижению, былтяжело ранен и переправлен на Большую землю. Он рассказывал об этом Мите как-то небрежно, мимоходом, словно речь шла о привычной прогулке за город, а не о прыжке с самолёта в неизвестность, в нич­ то, а Митя, оглядывая его коротко остриженную голову, крепкую шею, толстые мускулистые руки, лицо с резкими складками от кры­ льев носа до подбородка, думал с чувством восхищённого удивле­ ния, что ведь именно он, вот этот живой человек, качался на стропах парашюта в кромешной тьме осенней ночи. Однажды, подавая Мите халат, маленькая, горбатая, с углова­ тыми чертами лица, как у всех горбатых, нянечка сказала: — А у нас концерт, артисты поют. И наверху в этот же миг, точно обвал, загрохотали аплодис­ менты. По выбитым гранитным ступеням Митя взбежал на вто­ рой этаж, в палату, где лежал майор Куликов. — Митя пришёл! — радостно встретил его майор и высоко подбросил подушку.— А я тебя жду. Поедем скорей на концерт. Митя помог ему перебраться в каталку и повёз в зад, кото­ рый всё ещё гремел и буйствовал: хлопали в ладоши, стучали об пол костылями, кричали, свистели. Круглоголовый парень с крас­ ным вспотевшим лицом повернулся к Мите и Куликову: «Ведь незатейливо поёт, котёнок, а так... ведь вот так, а!» он ковыр­ нул большим пальцем грудь и, весь опять устремившись к сцене, завопил: — Ещё! Браво! Спасибо!