b000002122

портфель и, перелистывая классный журнал, прокурорски смот­ рел на учеников поверх очков, сердца их начинали биться где-то в горле, а на лицах застывали натянутые улыбки пойманных с полич­ ным мошенников. Его боялись и не любили. Но однажды Митя видел его через классное окно на улице шагающим по весенней распутице в порыжевшем пальто, меш­ ком свисавшем с его острых плеч, в разбухших от сырости бо­ тинках; обхватив обеими руками, как ребёнка, свой раздутый портфель, он нёс ученикам пятидесятиграммовые булочки, ко­ торые им давали тогда на большой перемене, нёс через весь город в окраинную школу, куда был заброшен их класс. В другой раз он сидел перед классом, весь как-то опустив­ шись на стуле, сощурясь и повернув голову, смотрел в окно и тихо говорил как бы сам с собой: — Всегда у нас между учителем и учениками лежит некая полоса отчуждения. А это плохо, жёсткий мужичок. Вчера про­ вожали наших десятиклассников. И когда заиграли «Интернаци­ онал», мы все встали — и ученики, и учителя, и сопровождаю­ щие командиры. Вот так же и едины. Какой только к этому путь, жёсткий мужичок? Летом он вместе с учениками работал в колхозе. Когда они шли в деревню, поднимаясь к ней от светлой речушки на поло­ гий изволок, несколько встречных женщин с молочными чет­ вертями в корзинах остановились и умилённо, грустно смотрели на них, а одна сказала: — Ребята-то какие хорошие! И как только их оставили? — На семена, тётка, на семена! — ответил весь просиявший гордостью Фюзис. В колхозе под жильё им отвели сарай, набитый сеном; на ночь дверь не закрывали, потому что комары всё равно лезли в бесчисленные щели; полная луна выстилала пол голубым светом; в бурьянах у плетня сдавленно хихикали деревенские девчонки и кидали в открытую дверь камешки. — Бесстыдницы, русалки, халды! — ворчал Фюзис, пряча го­ лову под одеяло, потом выскакивал из сарая и кричал в шевеля­ щийся бурьян: — Отставить безобразие! Понимать надо, что маль­ чики весь день работали и должны отдыхать. Я жаловаться буду! Мальчики корчились на сене в приступе неудержимого хохота. 19 С ОЛНЕЧНЫЕ морозы стояли в ту зиму первых подмосковных по­ бед. Часто вспоминал Митя сухонького старичка в вагоне, заме­ чая, как изменилась жизнь города: размашистей стала походка