b000002122

ливку, Митя выкатывал из костра печёную картошку и кидал её ве­ селящимся выпускникам, сейчас же начинавшим из-за неё шум­ ную свалку. Потом все пошли на озеро за кувшинками, а Митю ос­ тавили сторожить лодки. Осталась и высокая черноволосая де вушка с широкими бровями, точно бросавшими тень на всё ее смуглое, даже как будто янтарное лицо. — Смотри, Калерия,— смеясь, сказал брат,— не испорти нам его. И, погрозив пальцем, скрылся в кустах. Митю точно при­ шибли его слова, он весь сжался, боясь взглянуть на Калерию, а она подошла к нему сбоку, села рядом, касаясь плеча большой крепкой грудью под трикотажем купальника, сгребла его за во­ лосы на затылке и, улыбаясь одним углом красиво изогнутых губ, бесстыдно спросила: — Ну? Митя был тогда уже рослым, тонким, загорелым в самом начале лета, как головешка, пареньком , с очень развитыми греблей плечами, с длинными, тренированными в ходьбе но ­ гами, на которых мускулы свивались, точно канаты , легко п е ­ реплывал без отдыха в оба конца широкую в тех местах Клязь­ му, прыгал на водной станции с третьей вышки и вообще ощу щал во всём теле чёткую слаженность, послушность и лёгкость Чувствуя, что он старается высвободить волосы из её цепких пальцев, Калерия уже нетерпеливо и капризно повторила: —Да ну же, дурашка! Он оттолкнул её обеими руками, вскочил, бросился в воду и саженками поплыл на другую сторону реки. В те дни апреля Володя Минский, сам того не подозревая, внёс новое смятение в его и так уж растревоженную жизнь сво­ им неожиданным вопросом: — Послушай, ты влюблён в кого-нибудь? И, не дожидаясь ответа, рассказал, что сам он уже давно, с тех пор как месяца три назад они всем классом были на катке, влюблен в Ниночку Печ- никову— эту херувимски красивую девочку с игривым прищуром близоруких глаз. —Нет,—быстро сказалМитя,—я ни в кого не влюблён, ни в кого. —Чудак! —усмехнулся Володя.— Все наши мальчишки в кого- нибудь влюблены. Митя почувствовал себя уязвлённым и стал судорожно пере­ бирать в памяти девочек своего класса. Так же как воспоминания о Калерии, его волновали и бесовский прищур той же Ниночки Печниковой, и покатые полные плечи Киры Воструховой, и вы­ вернутые губы Нельки Манизер, которыми она однажды на уроке географии так плотоядно хватала большие чёрные сливы, что Митю даже замутило от тягостного влечения к ней, но все эти чув