b000002122

К ОГДА кончится война... От этой отправной формулы исходили сейчас все мечты людей: от самой немудрой — о возможности по­ спать вволю, до самой сложной — о человеческом счастье. Среди них жила в Мите мечта когда-нибудь опять лечь на спину в беседке из лоз чёрного винограда, смотреть, как рубиново просвечивают на солнце его грозди, как пробиваются сквозь чуть шевелящуюся ли­ ству радужные лучи света и за ажурным проёмом входа далеко­ далеко дрожит и льётся над морем воздух. Благословенный совет доктора Краснова и остатки бабуш­ киных сбережений от продажи старого дома внесли в Митину жизнь дни, которые он и умирая, наверно, вспомнит. По утрам море едва поблёскивало лишь у самой кромки берега, а дальше было как чистое выпуклое стекло, незаметно, в мутной дымке, сливаясь с небом. Потом, к полудню, оно закипало зелёными у берега и густо-синими вдаль волнами, кидалось на берег, шипе­ ло пеной, шуршало галькой, йодисто пахло водорослями, а вече­ ром уже только лениво и плавно катило длинные волны, красно­ вато вспыхивающие на гребнях и тлеющие во впадинах мрач­ ным фиолетовым светом. Ж ил Митя в белом домике на низких сваях, у плотненькой, круглолицей и даже чуть курносенькой грузинки Анечки, похо­ жей на грузинку разве лишь чёрными, с блеском волосами и огромными, влажными и тоже чёрными глазами. Был это какой- то вихрь улыбки, звонкого смеха, маленьких ловких рук, разве­ вающихся юбок. Она кормила Митю опаляющим харчо и давала запить его глотком кислого мутного вина. — Э,— сказала она перепуганной маме,— виноград пьёт солнце, мальчик пьёт вино, значит, и он пьёт солнце. Всё будет хорошо. Смотри на моего сына. Разве вино повредило ему? Её сын, студент Вахтанг, рослый, боксёрского сложения па­ рень с массивным подбородком, молча, застенчиво улыбался. Потешен он был Мите, ну прямо смешон до колик, потому что не знал, что такое коньки. По лицу его блуждала снисходительная, но в то же время смущённая улыбка, когда Митя, дрыгая ногами, катался по топчану в виноградной беседке, и вдруг он сам захохо­ тал, ощеряя частые белые зубы, а вслед за ним засмеялась Анечка, потом пришли её девятилетняя дочь Этери и мама, узнали, почему они так неистово хохочут, и все долго смеялись среди этой сухо шелестящей листвы, солнца и ветра. Под руководством Вахтанга Митя смастерил рыболовную снасть на бычков: длинную леску с грузом и несколькими крюч­ ками. Утром Этери влезла на алычу, тряхнула её, и на Митю посы-