b000002122

сеянным и в течение всего года гоняла с парты на парту, выбирая место, с которого он не мог бы глядеть в окно. Но хоть краешек из трех огромных окон класса всегда был в поле его зрения, и как толь­ ко недисциплинированный умишко его хватался за какую-нибудь фразу учительницы, вступала в работу неудержимая, как пружина, фантазия, и он уставлялся взглядом в окно, пока Наталья Георгиев- на, отчаявшись вернуть его к действительности окриком, не клала руку ему на плечо. И всё-таки школу он любил. Любил поздний зимний рас ­ свет, когда в синих сумерках повсюду ещё горели огни, скрипел снег под валенками прохожих и сам он брел среди них по засне­ женному городскому бульвару с портфельчиком в руках. Любил каф ельны е полы школьных коридоров, по которым , р а зб е ­ жавшись, можно было катиться, как по льду. Любил высокий светлый класс, всегда пахнувший с утра вымытыми полами, и басовитый голос своей некрасивой, постоянно озабоченной ка­ кими-то внешкольными делами Натальи Георгиевны, и спортив­ ный зал с турниками, брусьями, конями, кольцами, и суматоху перемен, и нарочито шумную, драчливую давку у буфета за «французской» булочкой... Какое ликование распирало его, ког­ да он перешёл в третий класс, казавшийся ему рубежом между презренной школьной мелкотой и маститыми старшеклассника­ ми! Словно в цветном кино, видится Мите этот весенний день, полный пахучего шелеста тополей, солнца, голубого неба, и си­ них теней на дорожке бульвара. Он в белой рубашке бежит по этим теням, и всё в нём кричит миру о несравненном счастье быть третьеклассником. 9 В ЭТОМ КЛАССЕ люди станови­ лись пионерами. Митя не запом­ нил, какими церемониями сопровождалось это событие, но один зимний день, день его первого пионерского поручения, крепко запал ему в память. Для макета по некрасовскому «Морозу» звену нужны были ёлоч­ ки: утром он подвязал свои короткие лыжи и ещё в сумерках выехал за город. Крупный сосновый лес начинался сразу за окраинными постройками — складами, базами, ледниками — и, занятый под но­ вое кладбище, был как-то особенно холоден и нем в своём зимнем оцепенении. Митя много раз до той поры видел зимнее кладбище, пробегая по нему на лыжах то с товарищами, то с дядей, но теперь, один на один с его холодным безмолвием, замер на месте малень­ кий человечек в коротком пальто под прямыми, устремлёнными в стылое небо соснами. Ледяной озноб окатил его с головы до пят, голо