b000002122

ты, бррат, думаешь, что его совсем прихлопнули?Как бы не так! — Российский мещанин ушел в подполье. Он лишён опоры — соб­ ственности и государства, охраняющего её,— он затаился, но гни- ленькая мораль его ещё заражает воздух. У него, бррат, ещё есть сила. Медленная гнусная сила болота, которое, только не догляди, затянет возделанную пашню. Будем противостоять этой силе! Ёлка даже голову откинула, глядя вдаль перед собой,— эти сло­ ва возвышали её, настраивали торжественно, даже сурово, как гимн. Доктор умолк, сел на свёрток каната, дыша взволнованно, ча­ сто, так, что отлетали усы. Потом постепенно успокоился и, глядя на удалявшуюся церковку, думал о старине, о воинственном кня­ зе Федоре Пестром, заложившем её на крутом берегу, и, как обыч­ но, старался зримо представить его себе. Вот он — рябой, с колю­ чими глазами, скуластый, в шапке из куницы, пойманной за р е ­ кой,— едет на гнедом коне впереди дружины. В нехоженном лесище скрылась дружина, и вдруг... Чу! Где-то за лесным угром гикнули, завизжали всадники, заржали татарские кони, и поле­ тели через городские стены огненные стрелы. Гонец — бражник и озорник Еропка — ужом прополз по оврагу: «Воротись, князь!..» А над городом уже воет пожар, клубится на ветру черно-красный дым. Уже идут, спотыкаясь об острые камни, босые полонянки,— «Воротись, дружина!»— и среди них девушка с размётанной по плечам русой косой печально смотрит синими глазами Васили­ сы Прекрасной... Долго смотрит на него милыми глазами.Ёлки Половодовой... —Жизнь! — сказалдоктор.—Л-люблю! А когда Ёлка просыпается рано утром, его уже нет на катере. Она идёт босая, поджимая пальцы, по вымытой, ещё сырой и про­ хладной палубе; матрос, зачерпнув воды ведром на верёвке, даёт ей умыться; и это обыкновенное утро с золотистыми облачками на во­ стоке, с криком чаек над рекой, с маленьким чёрным жучком, про­ бирающимся куда-то по спасательному кругу, исполнено для неё величайшего смысла, потому что сегодня она, как это говорится, начинает новую жизнь. И сама река уже не та. Она приняла в себя, как много других рек, и Ёлкину речку,— в ней нет ни капризных излук, ни мелко­ водных тинистых стариц, ни спокойных заводей с белыми лили­ ями и желтыми кувшинками, ни плакучих ив, склонённых над водой. Бутылочно-зеленая вода с радужными разводами нефти монолитной массой стремится вниз. Катерок обгоняют белые стройные красавцы дизель-электроходы, закопчённые буксиры натужно тащат плоты, от которых наплывает винный запах рас ­ кисшей коры, покачиваются широкие, как черепахи, самоходные баржи.