b000002122

— Мы в семейное дело избегаем встревать,— угрюмо сказал Спирин, глядя на половодовские окна, которые в этот теплый благо­ стный день почему-то были наглухо закрыты. — А что там такое? — с тревогой спросил Почемуев, — Не знаешь? — искренне удивилась Катерина.— Липка-то, как старик занемог, подъехала к нему насчёт дома: запиши, мол, дом на мене. Анна узнала и сейчас же: «Как так на тебе? Кто ты такая? Ты...» Уж и повторять не смею, как она её обрезала. Вче- рась за волосья друг дружку таскали и давеча утром таскали... А Ёлушка-то вся слезами облилась, смыгнула со двора, и до сей поры её нету. Непременно у них до беды дойдёт, если так оставить. — У-у-у, собственники! — прорычал доктор и со всей своей немалой силой двинул ногой в калитку. Она не поддалась: в дом сегодня никого не впускали. Но уже на следующий день всё приняло там благопристой­ ный вид: открыты окна, отперта калитка, натянута улыбочка на лицо Олимпиады Сергеевны. Доктор, дивясь, только качал головой: умеет же эта порода не выносить сор из избы. Ёлка в тени готовилась к выпускным экзаменам , лежала целыми днями в траве, на старом половичке, и читала учеб ­ ники. — Да, бррат,— говорил доктор, проходя по двору и загляды­ вая через её плечо в учебник.—Толстой! Велик старичище. Всё зна­ ет и не боится сказать... Я видел его однажды, когда был молод. У Ёлки круглели глаза. Она смотрела на старого доктора и ус­ мехалась недоверчиво: Толстой был для неё историей , про ­ шлым веком, могучей, но не материальной силой, и видеть его было нельзя. А доктор, словно подслушав её мысли последних дней, продолжал: — Читай, проникайся. Может быть, именно на тебе порвёт­ ся в вашем доме цепь обывательщины и мещанства. Ух, не тер­ плю мещан! Ёлка слушала, прикусив горькую травинку, глубоко втяги­ вая ноздрями запах первой листвы. И её точно манила куда-то его рокочущая речь; казалось, шагни за порог, и тебя подхватит, завертит светлый поток жизни. «Уеду!» — радостно думала она. И ей казалось, что трава и цветы шептали: «Шагни...» «Шагни за порог...» — звала первая вечерняя звезда, серебрис­ то лучась в прозрачном небе. «Шагни, шагни, шагни...» — вторило всё крутом — кусты, деревья, грачи, засыпающие в старых вязах, нежный вечерний воз­ дух и отблеск солнца на длинных перьях облаков...