b000002122

— Оттого и жаба? — недоверчиво спросил Роман, уверенный доселе, что все болезни бывают от простуды или оттого, что съел что-нибудь нехорошее. — А ты как думал? — сердито сказал Почемуев. В кухне, вытирая руки чистым полотенцем, которое ему по­ дала Ёлка, он глянул из-под густых бровей ей в глаза и ахнул, словно в изумлении: — Господи, Боже мой! Потом положил на плечо тяжёлую волосатую лапу и сказал: — Я, бррат, тебя серьёзно прошу.— В голосе его действи­ тельно скользнула просительная нотка.— Работай за десятерых, люби во все лопатки, страдай до отчаяния, но только не кисни и не живи по гнусным законам обывателей. И ушёл, оставив Ёлку в недоумении и какой-то тревоге — что за человек? К Роману приходили медсёстры; одна— весёленькая, быстрая, чернявая — уколола в палец, надавила в стеклянные трубочки кро­ ви, а другая — красивая и строгая, с подведёнными бровями-дуга- ми — долго опутывала какими-то проводами, а Роман, дожидаясь, когда его шибанёт током, замирал и закрывал глаза. Спустя несколько дней доктор Почемуев опять шёл навес­ тить своего больного. Был май, и доктору, когда он шагал по улицам, хотелось весе­ ло подмигивать всем встречным оттого, что мягко грело милое майское солнце, пахло тополями, и ещё оттого, что у пациента не оказалось той опасной болезни сердца, которая в лучшем случае надолго укладывает человека в постель, а в худшем... Но о худ­ шем в такой день доктору и думать не хотелось. Возле половодовского дома он не удержался-таки и подмиг­ нул соседке Половодовых Катерине Козловой, высокой сухопа­ рой старухе, которая была так худа и костиста, что лопатки тор ­ чали у неё на спине наподобие сложенных крыльев. За нрав не ­ примиримый, напористый и деятельный её называли в городе «Рабочий клич», отождествляя с районной газетой того же назва­ ния. Она давно была уже на пенсии, но, не занимая никакой дол­ жности, умудрялась находить для себя дело и в райсовете, и в суде, и в редакции, и даже в клубе, где под собственный аккомпа­ немент на гармошке пела русские песни. Когда доктор увидал её, она что-то с жаром доказывала уча­ стковому милиционеру Спирину, медленно отступавшему пе ­ ред ней. —Давай, давай, Катерина! — поощрительно сказал доктор. — Да как же, Иван Власыч! — тотчас ж е закричала стару­ ха.— У нас на улице второй день война идёт, а он без внимания.