b000002122

блестящим шёлком, и вся колыхалась при каждом шаге мужчин. А шагали они рывками — шаг вперёд и тут же полшага назад, и жен­ щина, колотя в такт мерзкой песне вилкой по жестяному чайнику, визгливо выкрикивала: — Нейдёт! Нейдёт! — Пойдёт! — уверенными басами обещали мужчины и зау­ нывно начинали новый куплет. Ёлка, сидевшая возле двери, гадливо отшатнулась от этой про­ цессии и посмотрела на отца, как бы призывая его встать и прекра­ тить разгул своей властью хозяина дома. Но тот даже не заметил её взгляда. Он сидел, подавшись вперёд, прерывисто дыша разину­ тым ртом, испытывая, очевидно, только одно — восторг и безгра­ ничное довольство собой: «Вот как гуляет Половодов Роман!» Вкухне Ёлку схватили, усадили на табурет и стали подкидывать к потолку, требуя выкуп. — Пустите... пустите...— задыхаясь от бессильной злобы, ши­ пела она и , не помня себя,ударила кого-то по лицу... Потом долго сидела посреди двора на перевёрнутом поро­ сячьем корыте, ела и прикладывала к щекам и темени ломотно­ морозный снег. Было уже совсем темно. Строгий в своих очер­ таниях, холодный и печальный, блистал в небе Орион. Кто-то в этот вымороженный до сухости вечер, быть может, наводил на него телескоп, где-то мчался по своей орбите маленький спут­ ник, чья-то мысль билась над созданием новой машины, звучала в каком-то театре увертюра «Лебединого озера», а совсем рядом стены половодовского дома глухо гудели от пьяной песни: — Нейдёт! Нейдёт! — Пойдёт... 5 А ННЕ сразу же пришлось потес­ ниться в своём положении хо­ зяйки дома, и хотя она продолжала справлять всю кухонную рабо­ ту, уже не получала от отца на хозяйство ни копейки. Чуть свет Олим­ пиада Сергеевна, надвинув на ухо каракулевую папаху, подведя глаза и губы, сама убегала на рынок за покупками, и всё чаще Роман на вопрос Анны, что приготовить, как сделать то или это, отвечал: —Ты уж спроси у Липы. Пусть она распорядится... Вответ Анна лишь надменно усмехалась, а если при этом была и Олимпиада Сергеевна, с нарочитым безразличием говорила: — Всякая потаскуха мне не указ, это вы оставьте, папаша. — Опара перекисшая. Невеста застоялая,— парировала Олим­ пиада Сергеевна.