b000002122

В предсвадебной суете она не участвовала, делая вид, что всё это её не касается. Зато Ёлка с откровенным упрёком смот­ рела, как незнакомые тётки перетаскивали из комнаты в ком ­ нату столы, рубили на пороге мороженое мясо, палили телячьи ноги, переливали из четвертей в графины мутно-розовый са ­ могон. — Папа, ты бы не звал гостей,— улучив минутку, попросила она отца. Но Роман в мечтах своих давно уже видел обильный стол, себя в дорогом бостоновом костюме, дорогой подарок (цигейко­ вую шубу первой жены), который он на глазах гостей преподне­ сёт невесте, и нелегко ему было отказаться от предвкушаемого удовольствия подмечать на себе одобрительные, завистливые, ува­ жительные взгляды: крепко-де живет Половодов Роман. — Бывало, добрую свадьбу целую неделю гуляли. Княжий стол был, пирожный стол, у свёкра...— с мечтательной рассеян­ ностью ответил он дочери. Утром Ёлка взяла свой портфельчик, будто собралась в шко­ лу, и пошла на кладбище. В городе было два кладбища — старое и новое. На старом давно уже не хоронили, и всё оно заросло акацией, жимолос­ тью, бузиной и сиренью, а в прозеленевшей у земли церковке расположился краеведческий музей. Мама была похоронена на новом кладбище. Ёлка долго шла по булыжному шоссе, уже обтаявшему на мартовском солнце, потом свернула на затоптанную грязными подошвами тропу и направилась к сосновому бору, густо и чётко синевшему среди сверкающих снегов. В этом бору и было кладбище. Здесь стоял запах морозной хвои, с которым всегда связан погребальный обряд, и он, этот запах, живо напомнил Ёлке день маминых по­ хорон. Туманное солнце висело тогда над желтыми от его света сугробами, визжал под ногами промерзший снег, и звук похо­ ронного марша среди морозного солнечного покоя наполнял душу какой-то леденящей безнадёжностью, ощущением вечного хо­ лода и пустоты... И теперь, как только синяя тень бора накрыла Ёлку, это ощущение опять вошло ей в душу, заставив со стоном закрыть глаза и бессильно привалиться плечом и щекой к шер­ шавому стволу сосны. Ещё секунда — и она бросилась бы прочь в страхе перед оцепенелой тишиной зимнего кладбища, но ус­ лышала над головой тихий шорох и, вздрогнув, открыла глаза. По стволу деловито бегали два поползня, прятались за толстое ко­ рьё и со смешным любопытством косились вниз, на розовый пом­ пон Ёлкиной шапочки. И Ёлка при виде этих крохотных сгусточков жизни успокоилась, пошла дальше по тропке, петляющей между едва заметными под снегом холмиками. Иногда она останавлива