b000002122

Ж ИЛ ДА БЫЛ в городке посреди России портной Роман Половодов. Городок невеликий— были в нём только районные учреждения, машинно-тракторная станция, пекарня да крохотный заводик, отли­ вающий из чугунного лома сковородки, печные дверцы и статуэтки «Мефистофель». Но жизнь текла в нём, как и всюду. Здесь былевой рабочий класс, своя футбольная команда, своя газета, свои патриоты, говорившие, что лучше их Ульева нет места на земле, и свои недобро­ желатели, утверждавшие как раз обратное. Разница между ним и большими городами была только в масштабах. Она особенно резко выступала там, где масштаб суживался до возможного предела, ок­ ружая какую-нибудь личность ореолом единственности. Так было и с портным, и если в городке говорили: «Иду к портному»,— то все знали, что речь идёт не просто о портном, а об определённом челове­ ке с фамилией, судьбой и характером. Надо заметить, что шил этот портной прескверно. Благодаря ему ульевцы одевались по модам, никогда не существовавшим, но давно уже привыкли к этому и на приезжего человека, одетого со вкусом, смотрели как на чудака. ^Судьбы Роман Половодов был с виду ровной и прямой. Он жил в городке с молодых лет, здесь же состарился, нажил двух дочерей, похоронил жену и выстроил большой пятистенный дом на высоком каменном фундаменте. Строил он его долго и тяжело, весь вытянулся на работе, ссутулился и стал похож на длинный гвоздь, который долго вби­ вали, но не вбили, а только согнули слегка. Зато и дом стоил трудов. Он выделялся даже среди добротных построек Ульева и с каким-то высокомерием смотрел на улицу поверх долговязых мальв, словно и в нём отразился самодовольный нрав хозяина, непоколебимо убеждённого теперь в том, что жил он не зря и так, как надо. В летние вечера Роман Половодов любил открыть окно, по­ ставить на подоконник радиолу и сотрясать тихий воздух мо­ щью её музыки. В этот час у каждых ворот стояли хозяйки, встре­ чавшие с выгона коров, и Роман, скрытый тюлевой занавеской, наслаждался тем, что лишний раз может подчеркнуть перед людь­ ми свой прочный достаток. Из тех же побуждений принимал он заказчиков не в передней, а в самой задней комнате, чтобы те, пройдя через весь дом, были должным образом потрясены и ковровыми дорожками, и диваном с высокой спинкой, и зер ­ кальным шкафом, и пианино, и горкой с хрусталём, а наипаче всего —раззолоченными немецкими литографиями, на которых в