b000002122

и переливами, что внимания к «обычной», пусть и высокохудоже­ ственной литературе у них не хватало. А если иногда кто-то из критиков и обращался к прозе Сергея Никитина и даже хвалил её, так опять же хвалили как-то очень скромно, осторожно, словно боясь завысить оценку, не замечая или не желая замечать, что читатель уже давно ту оценку «выставил». Правда, любой разговор о рассказе на страницах литератур­ ных газет и журналов без имени Сергея Никитина редко обходил­ ся. Однако же чаще всего одним упоминанием имени замечатель­ ного рассказчика и ограничивался. Ажаль. Сергей Никитин досто­ ин самого пристального внимания критики. Его творчество — славная страница русской литературы, его опыт поучителен для молодых, и не только молодых, прозаиков. ... В 1952 году в Литературном институте побывал Михаил Михайлович Пришвин и целый вечер как-то очень попросту, по- домашнему вёл с нами душевный разговор. И не только сам го­ ворил, но и нашими писаниями интересовался, нас расспраши­ вал. И как не подивиться проницательной мудрости знаменитого писателя, если он, даже при таком коротком знакомстве, из всех нас выделил для себя Сергея Никитина. Это же надо так безошибочно почувствовать родственную душу! Михаил Михайлович пригласил Никитина к себе домой, долго, обстоятельно беседовал с ним. А на прощание сказал: — Желаю время своё взять в свои руки... У нас есть все основания считать, что Сергей Никитин ис­ полнил пожелание старейшины нашей литературы. Он написал много чудесных, истинно художественных рассказов, в которых запечатлел и свою чуткую, отзывчивую на жизненные радости и горести душу, и своё время. А ещё — и свою сыновнюю любовь к отчей владимирской земле и её людям.