b000002122

Сопалатник вскинул на него поверх очков удивлённый взгляд, но ответить ничего не успел, только плечом пожал: блажит-де старик, и опять углубился в газету, а Иван Степанович, сорвавшись с места, задыхаясь на быстром ходу, сдавленно крикнул вслед жен­ щине: — Да постой же! Это я!.. Она остановилась. Она оглянулась. Она близоруко прищурилась на него. Она выговорила совсем неподходящее к случаю, нелепое слово: — Подтяжечки... И он увидел, как мертвеет её ещё такое яркое и свежее лицо. Машинально они пошли прочь от санатория, от любопыт­ ных глаз, смятенные и подавленные. Наконец она спохватилась, что ему трудно поспевать за ней, обернулась, сжала ладонями его виски и заплакала. У Ивана Степановича тоже плыло и тума нилось перед глазами её лицо. — Как же так? — сказал он. — Я ничего не понимаю,— ответила она.— Ведь я сама ви­ дела на нём голубые подтяжечки... Я сама их видела! — О чём ты? — Погоди, всё путается... Давай сядем где-нибудь, меня нога не держат. Они прошли ещё немного по берегу и сели на врытую в землю скамью. На реке, смеясь, визжа и горланя, барахтались в своей купальне пионеры, вожатая что-то кричала им в мегафон, никому не было дела до старика и женщины, сидевших, каза ­ лось, в полной санаторной праздности на скамье под прибреж­ ным осокорем. — Сын? — отрывисто спросил Иван Степанович, низко на­ клоняя голову, словно подставляя ещё под один, уже последний У Д а р . — Ж ив ,—сказала она.— Работает в Мурманске, морской инженер. — Невероятно...— прошептал Иван Степанович. Она взяла его волосатую жилистую руку, прижала её к своей щеке. — В тот день, когда ты приказал женщинам и детям поки­ нуть заставу... Который это был уже день? — Девятый. — Да, девятый день... Сколько дней вы ещё держались? — Четыре. — Так вот, мы шли и всё оглядывались на заставу. Там за дымом ничего не было видно, а наутро с высокого берега Буга увидели над заставой красный флаг и поняли, что вы ещё дер­ житесь. Смотрели на флаг и плакали, тискали плачущих ребяти