b000002122

Сергей Никитин в своих рассказах, кроме того, что умён и зна­ чителен, ещё и сердечно, проникновенно лиричен. По окончании института у Сергея Никитина одна за другой вы­ ходят две книги во Владимире. Его рассказы постоянно появляются в столичных толстых и тонких журналах (и по сей день помню пуб­ ликации и «Семи слонов», и «Бубенчика», и отлично иллюстриро­ ванный «Осенний день на Мшарах»). И с каждым годом, с каждым рассказом изобразительная сила языка, красочность и плотность его письма неуклонно растут и крепнут. Имя молодого талантливого рассказчика становится в один ряд с такими известными мастерами этого жанра, как Сергей Антонов, Борис Бедный, Евгений Носов. Сергей Никитин родился не просто с талантом писателя. Та­ лант его, выражаясь современным речением, как бы с самого нача­ ла был запрограммирован на определённый жанр литературы — на лирический рассказ. Всем, кому посчастливилось быть знакомым с замечательным прозаиком, и по сей день памятны его высокая требовательность к себе, его необыкновенная скромность. Если нынче не редкость слышать от молодого поэта, что он со­ чинил гениальный сонет, а его старший собрат во всеуслышание похваляется, что написал цикл стихов о любви и «закрыл тему», то Сергею Никитину было органически чуждо не только какое-либо самовосхваление — его повергало в смущение даже «хваление» со стороны, если оно делалось в его присутствии. Он, что называется, опускал очи долу, заливался румянцем, как красная девица, не знал, куда девать руки: то ли держать в карманах пиджака, то ли выта­ щить их оттуда... Если случалось фотографироваться группой — Никитин обязательно оказывался во втором, а то и в третьем ряду. Выступаем перед читателями — на трибуне он появится одним из последних. А бывало, что и вовсе не появлялся. Говорят, человек — стиль. И если Никитину в личном поведе­ нии претило какое бы то ни было вылезание вперёд, тем более ему была чужда любая окололитературная суета, забота поимпозант­ ней подать себя, что-то где-то «протолкнуть» или «пробить». Его великолепная проза пробивалась к читателю сама. И если мы зна­ ем писателей, которые в своё время были или «открыты» или друж­ но «рекомендованы» читателю критикой, то в отношении Сергея Никитина критикам похвастать нечем. Необыкновенную личную скромность писателя они словно бы переносили и на творчество. Зачарованные, если не сказать загипнотизированные, шумевшей тогда модной прозой и оглушенные громогласной эстрадной по­ эзией, многие из них столь внимательно следили за их перепадами