b000002122

О ДНАЖДЫ я пересёк несколько областей, чтобы побывать в го­ родке, издавна манившем меня своей стариной. Когда я вышел из приземистого каменного вокзальчика, по оттаявшему перро­ ну гулял огненно-рыжий петух, далеко расшвыривая лапами шлак. Стрелочница в длинном тулупе махала на него фонарём и смеялась. Был март, самый его конец. Отряхиваясь от капели, попавшей на шапку, громко топая, чувствуя тот прилив светлого настроения, который всегда быва­ ет в такие синие мартовские дни, вошёл я в гостиницу. В наших маленьких городках ещё много старых неустроен­ ных гостиниц с тёмными коридорами, большими, сплошь застав­ ленными железными койками комнатами, угарными печами и вечным отсутствием свободных мест. Именно такой оказалась и эта. На страже её благоухающих карболкой недр за фанерной переборкой с окошечком сидела женщина в сером пуховом плат­ ке. Изо всех сил нажимая на карандаш, она писала под копирку квитанцию. Я деликатно постучал в окошечко. Ах, какие глаза подняла на меня от своих квитанций эта женщина! Огромные выпуклые глаза южанки, с чёрными зрач­ ками и голубоватым блеском белков, который, казалось, не гас­ нет даже в темноте. —Ах, гражданин, как вы меня напугали! — закричала она. — Разве обязательно нужно стучать у меня над самым ухом, словно где-то загорелось помещение?! Я попросил у неё номер. — Им нужен номер! — саркастически воскликнула она. — Нет, я всё же скоро уйду с этой нервной работы. Если бы вы спросили у меня койку, я всё равно не могла бы её сделать. У нас уже два месяца проживают артисты . А послушали бы вы, как они содомятся из того, что семейные у них проживают вме­ сте с несемейными. Будто я имею на всех отдельные номера. Дикий бред — эта нервная работа. Вы давно бы уж е бросили такую работу или стали бы с неё вполне ненормальный. —Может, кто-нибудь уедет к вечеру? — предположил я. — Ай, гражданин,— сморщилась она, как от зубной боли, — кто может съехать! Уже ни поезда, ни автобуса не осталось на сегодня. Вы лучше идите вниз покушать и выпить, а когда при­ дёт их главный, я спрошу, может, он послал своего артиста вы­ ступать в колхоз. Тогда вы ляжете временно на его койку, если он не семейный. — Ну, а если семейный? — поинтересовался я. — Ай, гражданин, вы ж е не глупый, вы же понимаете, что тогда это вовсе неудобно.