b000002122

бираю из груды старья за печкой большие подшитые валенки, на­ деваю латанный на спине полушубок, шапку и выхожу на крыльцо. Ветра нетуже. Но какой мёртвой, навечно оцепеневшей от хо­ лода кажется ночь в этом безветрии! Ни вспышки огня, ни звука, ни движения в снежных полях. Я по привычке отыскиваю на нём знакомые созвездия, а сам неотвязно думаю о том, кто лежит сейчас за этой стеной в тём­ ной горнице, и вечность светил в сравнении с ним кажется мне какой-то раняще обнажённой. «Нощь смертныя мя постиже неготова, мрачна же и безлун­ на...» Иду подальше от тёмных окош ек горницы , нарочно с н а ­ жимом ставлю ногу в неуклюж ем валенке, чтобы хоть ск р и ­ пом снега разогнать эту холодную тишину, а повернув в п ро ­ гон, вдруг слышу из полей натужное урчание трактора. О г­ ней его не видно за изволоком , но я знаю, что он пробивается сюда, к деревне, разгребая на завтра дорогу от кладбища. Это единственный звук, который даёт ощущение жи зни в заморо ­ ж енной , осыпающ ейся острыми кристаллами ночи, и я иду к нему, глубоко и крепко увязая в смёрзшихся сугробах. Н ако ­ нец вижу, как свет ф ар двумя столбами уходит из-под изволо ­ ка в тёмное небо. Трактор неуклюж е ворочается в глубоком снегу, откатывается назад, бьёт тяжёлым ножом в нагромож ­ дения снежных глыб, вспыхивающих под ф арами голубыми искрами. Становлюсь в полосу света, машу рукавицей. Тракторист, видно, рад человеку. Останавливает трактор, вылезает из каби­ ны. Закуриваем с ним, разглядываем при коротком свете спички друг друга. Я вижу потное мальчишеское лицо с широкими ску­ лами и острым подбородком, глубокие глазницы, белобрысую прядку из-под шапки. — Пробьёшь сегодня до деревни? —Пробью. На час работы осталось. Родственник будешь Алек­ сею Ефимычу? —Нет. Знакомый. — У него много знакомых. Ходовой был старик. Завтра по­ смотришь — со всех деревень соберутся. Любили его у нас. «Про Алексея Ефимыча худого слова не скажешь»,— вспо­ минается мне. — Садись,— кивает тракторист на свою машину.— Вдвоём время скорей побежит. Лезем в кабину, в масляный запах машины, и меня долго ва­ ляет и дёргает, пока наконец снежный навал перед ножом не раздаётся надвое, и трактор вылезает на торную деревенскую дорогу.