b000002122

куда он как раз и держит путь. Даша ненадолго отлучается, чтобы попросить у рядом работающих колхозников картошки и испечь её на костре, а дед тем временем рассказывает историю её в общем-то вполне обычной, но наполненной многими драматическими событи­ ями, жизни. Вот и всё. Ну, разве ещё вернувшаяся Даша уговаривает ожидающих паром помочь колхозникам докопать картошку, что и де­ лается. Однако читаешь этот короткий и внешне бесхитростный рас­ сказ и зримо представляешь и покрытую туманом реку, и людей на её берегу, слышишь по-крестьянски неторопливую речь деда, по­ трескивание костра, у которого он сидит, видишь Дашу и близко к сердцу принимаешь судьбу этой молодой русской крестьянки, не опустившей руки, не сломавшейся под гнётом выпавших на её долю тяжелейших испытаний. Главное же — понимаешь, что в судьбе Даши автор сумел воплотить судьбы сотен тысяч русских женщин, у которых война отняла мужей и детей, на плечи которых чугунной тяжестью легло голодное и холодное послевоенное время... Как, какими средствами удалось этого достигнуть молодому прозаику? Средство у писателя одно — слово. Оно у Никитина — образно, живописно, художественно, весомо. Естьтакое понятие —плотность письма. Она вполне уместна, и даже желательна, и в повести, и в романе. Однако сколько мы знаем широко читаемых романов, язы­ ковую фактуру которых плотной назвать можно лишь с большой натяжкой. Недостаточно выразительный язык в романе как-то мож­ но «компенсировать» то ли лихо закрученным сюжетом (как это сплошь и рядом бывает в детективах),то ли необычностью событий и обстановки, в какой они совершаются (приключенческая литера­ тура) . В рассказе, да ещё в рассказе реалистическом, ни за сюжет, ни за что другое не спрячешься. Здесь перед писателем во всей суровой непреложности стоит задача: сказать как можно больше, затратив словесного материала наивозможно меньше. Врассказе каждое слово на весу. На ограниченной жилплоща­ ди автору приходится «поселять» нескольких героев, рассказывать о разных событиях в их жизни, и каким же ярким, выразительным должно быть его слово, чтобы читатель и запомнил описанные со­ бытия, и увидел каждого героя живым, во плоти и крови. О трудностях, встающих перед литератором, взявшимся пи­ сать рассказы , Алексей Толстой говорил ещё более резко и оп­ ределённо: «В большой повести можно «заговорить зубы» чи ­ тателю превосходными описаниями, остроумными диалогами, мало ли чем... Здесь же вы весь на ладони. Вы должны быть умны, вы должны быть значительны...»