b000002122

потом вся семья садилась за стол, ела огромную кулебяку с к а ­ пустой, а кузнец удостаивался к тому ж е стакана или даже двух водки. — Ну-ка, Аксён Фёдорыч, узнай, как там у матери дела,— ска­ зал кузнец и поднял сына, чтобы снять его с себя, но вдруг охнул, сел и удивленно оглянулся по сторонам. — Ух, как старую царапину засаднило! — сказал он. Потом встал и пошёл к двери, держась за грудь, но на крыль­ це остановился, подождал Аксютку, и в кухню они вошли р я ­ дом — большой, сутуловатый, с густым серебром в волосах, и маленький, босой, в полинявшейГмайке, заправленной в синие штанишки. Кузнец шёл и морщился. —Что-то старую царапину засаднило,— опять сказал он. В спальне он лёг на ковёр, на пол, где всегда любил лежать в прохладе и просторе, и уж не сказал ничего, кроме самого обычно­ го, что говорил много раз: — Окно откройте... Маша бросилась к окну, толкнула плотно пригнанны е створки, и сухой, горячий, пахнущий полем и ельником сквоз­ няк пронёсся по комнате, подхватив со столика пачку Аксют- киных конф етны х обёрток. Ж ёлты е, красны е , синие, они, кувыркаясь и трепеща, носились в воздухе и падали кузнецу на лицо, а он лежал с открытыми глазами, и веки его не дрог­ нули... За день в доме на окраинной улице перебывало много лю­ дей. И все, кто видел в это утро кузнеца, теперь с недоумением припоминали и в подробностях пересказывали друг другу каж ­ дый его шаг, каждое слово: вот привезли дрова, вот был на рын­ ке, вот шутил с Иваном Власычем, вот возился с Аксюткой. У низенького забора, разинув рот, стояла и грустными коро­ вьими глазами смотрела на пыльный дворик соседка — «камен­ ная красавица» Люська Набойкова. Иван Власыч, слизывая с усов слёзы, сказал: — Ведь она, наверно, в меня, старика, подлая, метила, да промахнулась... А озорник шофёр, успевший сменить свой засаленный бе­ рет на выходную кепочку, мрачно произнес: — Все мы на земле, как в гостях. Было ему на вид лет девятнадцать. Жена, Маша и Аксютка не говорили — они плакали. Вечером, вернувшись с рыбалки, узнал о смерти отца Васи­ лий. Ударом ладони распахнув дверь, он выбежал из дома и за­ шагал в поле, подвывая сквозь сцепленные губы. Темно и тихо было в поле. Ни свет звёзд, ни сияние Млечного