b000002122

Недалеко от дома им встретилась и надменно поклонилась «каменная красавица» Люська Набойкова — толстая блондинка с белым неподвижным лицом. Она никогда не улыбалась, чтобы уберечь лицо от морщин, и за это на улице её прозвали «камен­ ной красавицей». — Ишь ты! — сказала жена кузнецу.— Так и ведёшь за ней блудливым глазом. — Ну, полно, мать! — засмеялся кузнец, обнимая свободной рукой жену за плечи.—Мне бабу нужно, как ты, резвую, чтобы пла­ тье на ней шуршало, когда она по квартире бегает. И, зная, что это говорится не в пустое утешение, а воистину, она, вся такая ладненькая, крепенькая и ловкая, расцвела от его грубоватой ласки. Дома в ожидании завтрака кузнец возился с младшим сы­ ном, которого звали редким теперь именем Аксён. — И ты его видел? — спрашивал мальчик. — Ну, конечно! Доктор отхватил его блестящим ножичком и бросил в таз, а потом его закопали в госпитальном дворе, у по­ мойки. — Бррр...— сказал мальчик. Он сидел у отца на животе и осторожно держал его боль­ шую тёмную руку с выпуклыми венами и несмываемой грязью в складках кожи. Мальчика давно занимала эта история с рукой, которую сначала ранили на войне, потом долго лечили в госпи­ тале и всё-таки отрезали ей палец. Он был вот здесь, на этом самом месте, шевелился, сгибался, сжимался вместе со всеми в кулак, и мальчик, силясь вообразить продолжение маленького гладкого бугорка, всё настойчивее донимал кузнеца вопросами. — А он был такой же, как этот? — Точно такой же. — Тебе его жалко? — Ещё бы! —А почему не вырастет новый ? Почему зуб вырастает, а па­ лец — нет? — Ну, уж этого я не знаю, отстань. Аксютка опять долго рассматривал изуродованную кисть его руки, потом спросил: — А волоски на нём тоже были? Они лежали на тощем островке травы у забора, из-под которого лезла седая вонючая полынь, но оба привыкли к её запаху и даж е любили его. В нём ж ил сухой летний зной, звон кузнечиков, полуденная сонь — и без него лето было бы не летом. В этом запахе для них было даже что-то празднич­ ное, потому что хо зяйка дома — жена, мать — каждое во с ­ кресенье мела вспрыснутый пол свежим полынным веником,