b000002122

Когда он уехал, кузнец закрыл ворота, походил по вытоптанно­ му пыльному дворику. Жил он на новой улице из маленьких коттед­ жей, которые здесь называли финскими домиками. Улица была окраинная. За канавкой, за пересыхающим ру­ чьём и бревенчатым мосточком, уже начинались колхозные поля, по косогору блестели рамы парников, а дальше, на самом пере­ вале, щёткой торчал мелкий ельник, и было здесь по-деревенски тихо, привольно, ясно небо, хотя и головато, как всегда на новом месте после стройки. — Деревья надо сажать,— сказал кузнец .— Обязательно, чтобы яблони, вишенье, тёрн... Маша в это время ломала у забора полынный веник. — Буди Василия,— сказал ей кузнец. — Василий, папа, на рыбалку ушёл,— ответила Маша. — Вот те на! Ведь было говорено намедни, что дрова приве­ зут.—Кузнец пнул ногой откатившийся кругляк.— Перепилить бы их сразу, убрать — за лето до звона высохнут. —Ладно, папа,— сказала Маша.— Пусть уж. Василий догуливал последнее перед армией лето, и ему было всё позволено — гуляй напропалую. —Потатчицы...— проворчал кузнец. На крыльцо вышла жена с большой корзиной в руках. — Ну, что развоевался? — ласково спросила она.— Пойдём со мной. И в то утро, как обычно по воскресеньям, кузнец ходил с женой на рынок. Было жарко. Утро, по-августовски медленное, долго выстаива­ лось в сиреневом тумане и казалось пасмурным, волглым, но, когда туман поднялся и растаял, обрушилось на город калёным зноем, сушью, запахами уже подсыхающей листвы тополей и базарной площади. Пока жена делала покупки, кузнец по обычаю выпил в заку­ сочной кружку пива. Здесь у него нашлось много знакомых, ра­ бочих с завода. Одного — усатенького, юркого, норовившего пролезть к буфетной стойке без очереди — он хлопнул по плечу и спросил: — Ну, как теперь живёшь-можешь, Иван Власыч? На что тот, хитренько посмеиваясь одними глазами, ответил: — Нет, я теперь уж не Иван Власыч, а «тыбы». Как вышел на пенсию, только и слышу дома: «Ты бы сходил на базар», «ты бы принёс дров», «ты бы вылил помои»... — «А ты бы выпил кружечку», небось, не говорят? — под об­ щий смех всей очереди спросил кузнец. С базара он нёс тяжёлую корзину, а жена шла по другую руку и держала его за локоть.