b000002122

Владимир Николаевич КРУПНЫ П РЕКРАСНЫЙ русский писатель Сергей Никитин не сверш ает открытия, когда говорит, что природа, среди которой вырастает человек, откладывает отпечаток на его характер на всю жизнь. Открытие писателя в другом — в том, что свою родную Владимир­ щину он превозносит выше всех других земель. Да, именно так дол­ жен поступать сын по отношению к своей матери. «Моя мама са­ мая лучшая, самая красивая»,— говорит ребёнок, и он совершенно прав. И совершенно правы русские писатели, когда говорят о сво­ ей родине, что нет ей равных. Писатель открывает для мира красо­ ту своего края, делится великим счастьем, что именно тут Господь судил ему выйти на свет Божий, пробежать босыми ногами по ут­ ренней росе навстречу рассветному солнцу. И что русский писатель без родины? Что такое Абрамов и Личугин без Архангелогородчины, Носов без Курщины, Лихо- носов без Кубани, Распутин без Приангарья, Потанин без кур­ ганских пределов, Астафьев без Енисея? Они нам, по главному счёту, тем и интересны, что мы по их рассказам о родине меря­ ем свои жизни. Сергей Никитин и Владимир Солоухин — это таланты, рож ­ дённые для мира владимирской землёй. Солоухину досталось больше внимания, он больше издавался, ездил, выступал. Но я свидетельствую, что всегда он с гордостью за свой край называл Никитина замечательным прозаиком и учителем. «Я видел много российских рек и могу сказать, что Клязьма с её притоками Киржачом, Пекшей, Воршей, Колокшей, Нер- лью, Судогдой, Нерехтой, Уводью, Тезой, Лухом, Суворощью и другими, более мелкими, один из самых красивых речных бас­ сейнов средней России. Все эти реки и речушки не похожи друг на друга. Одна бежит, прозрачная до дна, студёная летом и неза­ мерзающая зимой; другая медленно, едва заметно влачит сквозь камыши и тёмные ямы свою зелёную воду; третья несётся через смуглые пески, через лесные завалы изжелта-коричневым пен­ ным, водоворотным потоком; четвёртая серебристой чешуйча­ той змейкой вьётся в ромашковых и лютиковых лугах, ныряет