b000002122

— Пустые слова,— сказал старик.— Стой, я сейчас объяс­ ню. Он был одинокий человек, войной обитый, всё одно что тополь грозой. — Ох-хо-хо,— вздохнула женщина,— жизнь наша... — Стой! В эти места он с тоски пришёл. Посмотрел, что родной дом порушен, жены, детишков следа нет, пошёл по зем­ ле один, как перст. «У вас,— говорит,— места древние, леса, реки дивные, люди приветливые. Мне понравилось, я и осел». Ну, осел, живёт и, между прочим, как человек ещё не старый, интересуется обзавестись новым семейством. Первый раз это дело у него не заладилось. Попалась ему девка молодая, неудоб­ ная... — Это как же — неудобная? — спросил парень. — А так и неудобная. Накатит на неё: ходит неприбранная, нечёсаная, сядет, молчит, ногой качает, ничего, кроме халвы, не ест. — Ох, страсти!—ахнула женщина. — Года не прожили — разошлись. После этого он долго бо- былил. Обожжёшься на молоке, на воду дуть будешь. Однако ежели человек хороший, счастье его в свой срок достанет. Тут уж как ни крути, а ежели человек хороший, то непременно либо он по билету выиграет, либо сын его, глядишь, на врача выучил­ ся и в шляпе ходит, либо дочь в Москве живет, и он к ней каж ­ дый месяц в гости катает. — До чего же всё-таки ты, старик, канительный,— вздохнул парень.— И рассказать-то толком не можешь, всё тебя куда-то в сторону заносит. —Ничего подобного, по самой серёдке гребу,—невозмутимо ото­ звался старик.—Жила в нашем селе,—ткнул он рукой в сторонудлин­ ного ряда крыш за откосом,—учительницаАннаАфанасьевна. Собой невидненькая и уже седенькая на височках, а такая весёлая да хохотли­ вая. Бывало, в тугие-то годы после войны заваривает морковный чай и всё: «Ха-ха-ха, вот ведь, Лукич, и чай-то у меня морковный и сахару-то нет, совсем угоститьтебя нечем». И опять: «Ха-ха-ха». Амежду прочим, взяла издетского дома сиротку и пестовала её, как родное дитя. Когдау нас ИванПотапыч полковникНабойко появился, эта самая сироткауже девушкой была и в городе в медицинском училище училась. Чернявая, румяная—прямо яблочко анисовое, до чего хорошая девушка. Приез­ жала по воскресеньям домой. Идёт вот так же осенью Иван Потапыч нашими задами, вышагивает, как журавль,— высокий был, голенас­ тый,—а она навстречу ему. И несёт целый пук всякихлистиков. «Зачем несёшь?» Ата отвечает: «Для гербария...» Знаешь ты такое слово, пе­ рец? —неожиданно спросил старик парня. — Ну, ты не больно,— смутился тот.— Рассказывай знай. —Стой, расскажу. «Акто тебя этомуучил? »—спрашивает Иван Потапыч. «Амы,—говорит,— этим с папой ещё на Украине занима