b000002122

— Вот и хорошо! А мы придумали ехать рыбачить на остров. Это же преступление — сидеть в такую погоду дома. Ночи кома­ риные, спать не придётся,— и наплевать. — Я согласен! — встрепенулся генерал. Людмила Ивановна, Лариса и Максим отказались. Эти тёплые июньские ночи и впрямь было жалко прово­ дить во сне. Река словно остекленела, лишь на середине мел­ кой протоки, отделявшей остров от берега, где торчала замы­ тая песком коряга, вода была взрыта рядами мелких волн. Справа на высоком берегу сквозь прозрачный туман зыбились огни города, но шум его не доходил сюда, и незримая жизнь острова наполняла тишину своими таинственными звуками. Их было много, этих шорохов, вздохов, криков, слитых в один неясный вибрирующий гомон, и в нём различались только надтресну­ тый скрип коростеля да необыкновенно чистый голос какой-то птички, настойчиво твердившей свой полный трагического со­ мнения вопрос: «Как жить? Как жить? Как жить?» Андрей Поликарпович лежал у тлеющего дымного костра, лениво отгоняя веточкой комаров. Нина сказала, что знает мес­ то, где ночью под корягами стоят налимы, и теперь за кустами слышалось фырканье Пухова, плеск воды, чавканье топкого бе­ рега, а голос Нины повелительно звал: — Вылезайте сейчас же, простудитесь. Вы неуклюжий и ничего так не поймаете. «Ребячится старик»,— благосклонно думал Андрей Поликар­ пович. Вскоре Нина показалась на голом бугре, который тянулся вдоль всего острова, словно его хребет, и быстро пошла к кост­ ру. На зеленоватом небе плоско вырезывалась её тоненькая фи­ гурка; отчётливо мелькали руки и ноги, и вся она, с короткими волосами, в лыжном костюме, была похожа на девочку-подрост- ка. Вот она задержалась на секунду вверху, над самой головой Андрея Поликарповича, и тут же исчезла — сбежала вниз, слив­ шись с тёмным фоном бугра, с тенью кустов. — Из-за этих налимов я ноги промочила,— сказала она, по­ являясь у костра и протягивая над огнём маленькую ступню в белой прорезиненной тапочке. Андрей Поликарпович, чувствуя, как трогательная хрупкость этой ступни вызывает в нём невыразимо нежный отзвук, хотел сжать её в своей руке, но в это время к костру прибежал озяб­ ший, искусанный комарами Пухов. — Ничего не поймал,— весело сообщил он.— Будем печёную картошку трескать... А знаешь, Андрюша, завтра сюда надо прийти за лещами. Сердце говорит мне: они тут есть.