b000002122

— Нашёл о чём жалеть! Помнишь моего ординарца Аверьяна Галаева? Ну, матёрый, такой русачище, с усами? Тот, бывало, гово­ рил: «Приду с войны и всё, что похоже в избе на ружьё, поломаю. Пусть ухват —и тот поломаю ». — Я не о том. Кто станет жалеть о войне! — сказал генерал.— Не понял ты меня... — Эй, друзья-ветераны, завтракать. Где вы там? — послышал­ ся за деревьями голос с какой-то звонкой, молодой задоринкой. Из плотной зелени сада вынырнула маленькая стройная женщина в спортивных тапочках на босу ногу и сразу же протянула генералу руку. — Здрасте! Нина. —Жена,— подсказал Андрей Поликарпович. — Извините, а по отчеству? — спросил Пухов. — Да не надо,— засмеялась она.— Меня по отчеству только мужнины подхалимы зовут. Генерал тоже рассмеялся и вдруг, как-то очень по-молодо- му щёлкнув каблуками, предложил Нине согнутую в локте руку. За столом уже все были в сборе. Людмила Ивановна — моло­ дая, красивая сочной и грузной красотой тридцатипятилетней жен­ щины — монументально возвышалась над столом, помогая Нюре перетирать чашки. —Муж так много мне рассказывал о вас, что однажды вы даже приснились мне,—улыбнулась она Андрею Поликарповичу. — Это к деньгам,—насмешливо сказала Лариса. —Аты, я вижу, без предрассудков,— пошутил генерал, посту­ чав ногтём по графину с водкой. Андрей Поликарпович покачал головой. — Это Нина по случаю твоего приезда расстаралась. А мне нельзя,— он многозначительно показал на сердце. — Ну, Смаковников!—возмутилась Нина.— Вчесть генерала. За вас, товарищ генерал! Андрей Поликарпович смутился и подвинул жене свою рюмку, чтобы она налила ему виноградного вина. — Ну, а мы, отец, конечно, этой выпьем,— сказал Максим из предосторожности завладевая графином. Завтрак ещё не кончился, когда за окном пропела сирена авто­ мобиля. — «Победа»,— безошибочно определил Максим. — Ну, оставлю вас на попечении Нины,— поднялся Андрей Поликарпович.— Располагайтесь как дома... В этот день он постарался вернуться пораньше, и, как только появился на пороге дачи, Нина радостно закричала: