b000002122

подрезал, опрыскивал,— и теперь, при виде сломанной ветки, ему хотелось крикнуть: «Что же вы делаете!», но он сдержался. — Восторг, как пахнет! — сказал Максим, пряча лицо в липо­ вый цвет, обрызганный росой,—Лорка, понюхай. Лариса с усмешкой отодвинула ветку. —Ты, я знаю, и в письма не брезгуешь класть засушенные цве­ точки, слюнтяй. —Ты дура,— без обиды сказал Максим. — А где же Людмила Ивановна? — всполошился вдруг гене­ рал.—Люда, где же ты? — Нет-нет, я не покажусь, пока не приведу себя в порядок,— послышался из кухни голос, принадлежавший, очевидно, женщине молодой, здоровой и крупной. Андрей Поликарпович понимающе усмехнулся. — Ну, нам здесь делать нечего, старина. Пойдём-ка в сад,— сказал он, обнимая генерала за плечи. Когда в прихожей они проходили мимо зеркала, Андрей Поли­ карпович невольно задержался и сравнил свою тяжеловатую, но ещё стройную и осанистую фигуру с вислоплечей фигурой генера­ ла. «А всё-таки я ещё молодцом»,— с удовольствием подумал он. Друзья вышли в сад и сели там у врытого в землю стола. —Вот так-то, Андрюшенька...— сказал генерал. —Да-а-а,— вздохнул Андрей Поликарпович. Разговор у них явно не клеился. Выручила английский сеттер Люстра. Вто время как гончие Угадай и Заливай, не отличавшиеся деликатностью и вообще утончённостью натур, совершенно игно­ рировали гостя, она, с присущей её породе нежностью, тронула руку Пухова холодным носом и, ожидая ответной ласки, положила голо­ ву к нему на колено. Заговорили о собаках. —А ты помнишь, как баловались охотой, когда стояли под Ор- шей? — спросил генерал.—Помнишь мою Сильву? Говорят, у каж­ дого охотника бывает единственная собака, которая всеми статья­ ми ему по душе. Уменя вот Сильва была такой. — Ну и врёшь! — возмутился Андрей Поликарпович, н е ­ примиримо щепетильный во всём, что касалось собак и охо­ ты .— Твоя Сильва была вислогуза и к тому ж е ленива, глупа и прожорлива. — Верно, дрянь была собака,— серьёзно сказал генерал.— Всё на расстоянии-то кажется лучше, Андрюша... Помнишь, как отси­ живались по болотам в окружении? Темень, мокрота, стужа. Утк­ нёмся мы с тобой лбами над котелком и хлебаем сухарное месиво на ржавой водичке. А вот теперь вроде уж и жалко тех дней.