b000002122

я напугала себя этой мыслью. Как же всё это останется без меня? Как я-то буду без этого ? Людмила Петровна остановилась и широким жестом руки обвела голубое поле льна под сереньким мохнатым небом. Вернувшись тогда домой, Сорокин включил свой приёмник, сел у окна и, слушая музыку, думал о Людмиле Петровне: «Вот на ней и надо мне жениться. За красотой где уж тя ­ нуться, а она будет рада, ей ведь тоже, поди, хочется присло­ ниться куда-нибудь...» Его воспоминания прервал Тулуп Берданкин. Показывая на мглистый горизонт, где рокотал гром, он говорил: — Я не гоню, Матвей Ильич, а только надо тебе поспешать. Как бы дождя не напарило. Фельдшер тряхнул головой и ловко вскочил на ноги. 5 Туча прошла, уронив редкий крупный дождь, покрывший дорогу тёмной рябью. В широком проёме сельской улицы, за густыми вязами, медленно сгорала ясная заря; над лугами повис туман, и с выгона, сыто, протяжно ревя, потянулось стадо. Сидя у окна, фельдшер глядел на улицу. Там, у своих ворот, хозяйки поджидали коров и громко судачили о всяких пустяках. «Вот разойдутся, я и пойду»,— думал фельд­ шер. Уже совсем стемнело, когда он пересек улицу и постучал в дверь избы, где квартировала Людмила Петровна. Ему открыла хозяйка. — Ну-ка, тётя Мотря, ступай проведай скотину,— сказал фельдшер, шагнув через порог и снимая шляпу.— Мне с Людми­ лой Петровной поговорить надо. — Да я всё одно недослышу, хоть кричите,— махнула рукой хозяйка, но всё-таки взяла ведро и вышла. Людмила Петровна, сидя за кухонным столом, спокойно смот­ рела на фельдшера своими огромными глазищами. Он не сму­ тился. Всё для него было решено и наперёд известно. — Я, Людмила Петровна, к вам по личному делу,— обстоя­ тельно начал он.— Как видите, я не молодой человек, ухаживать мне вроде уж поздно, поэтому я к вам попросту, с открытой душой. Выходите за меня замуж. Вы одна на свете, я тоже один. Два сапога — пара. Ну? Смеяться надо мной не будете? Людмила Петровна поднялась. Она ещё молчала, но фельд­ шер вдруг почувствовал, что она ответит отказом. Он и сам не мог сказать, откуда взялась у него такая уверенность, но уже наверняка знал, что будет именно так. Почему с первой же встре­ чи вообразил он, что она нуждается в жалости, что обездолена чем-то и несчастна? Почему? Перед ним стояла совсем не та