b000002122

колхозную ферму, перерезал всех кур, продал овец и на выру­ ченные деньги купил радиоприёмник, и в пыльной, запахшей мышами избе его стала играть тихая, красивая музыка. — Напрасно ты, Матвей Ильич, хозяйство рушишь,— пенял ему в дружеской беседе Килограммыч.— А надо тебе, голубчик, погодя приличное время, опять жениться, потому что без женщи­ ны любой дом — сарай, да и сам занесёшь. — А я и женюсь, не спеши,— спокойно возразил ему на это фельдшер.— Ведь я не парень с гармонью. В пятьдесят-то не скоро женишься. Ну, а хозяйство — им я сейчас заниматься не могу. Я двадцать семь лет с женой каждый день только о хозяй ­ стве и говорил, облызло оно сверх всякой меры. С тех пор прошло два года; Сорокин не «запсел», как предре­ кал ему Килограммыч, а наоборот — помолодцевел: подстриг усы, купил соломенную шляпу и стал ходить на вызовы пешком, говоря, что это полезно для здоровья. Как-то шёл он из дальней деревни от роженицы, прилёг под стогом и нечаянно заснул, сморённый жарой и усталостью. Ког­ да солнце, обойдя вокруг стога, осветило и припекло спящего фельдшера, он заметался, тихо вскрикнул и сел, озираясь по сторонам. Звенящая сушь стояла над лугами. Воздух плавился, плыл, и казалось, что земля источает какое-то мглистое испарение, пово- лакивая дальний горизонт сиреневой дымкой. «Жара, жара...— думал фельдшер, нащупывая рукой шля­ пу.—А что же мне снилось такое ?Ах, Боже ты мой, хорошее что-то и странное, а припомнить не могу». Он отыскал наконец в сене шляпу и поднялся на ноги. «Что же мне всё-таки снилось?» — напрягал он свою память, шагая по дороге и рассеянно следя за полётом ястреба в бе­ лёсом небе. Сон, оставивший по себе какое-то странное, томящее ощу­ щение не до конца испитого блаженства, словно таял, раство­ рялся в текущем по горизонту воздухе, но, чем туманней и рас- плывчивей становился, тем сильней хотелось фельдшеру вспом­ нить его. Когда дорога ушла в сыроватую погребную прохладу овра­ га, фельдшер почувствовал, что хочет пить. Он свернул на пру­ жинистую овражную тропу, прошёл, распугивая жёлтеньких ля­ гушек, к ручью и, увидев воду, вспомнил, что пить ему хотелось ещё во сне. «Да, да, хотелось пить...» — соображал он, морща лоб, и вдруг облегчённо, радостно вздохнул, сразу припомнив весь сон.