b000002122

Шофёр попался знакомый, колхозный. Нюшка внимательно пригляделась к нему и вдруг запрыгала, хлопая в ладоши. —Митечка! Митечка! Тебе в чуб девки смолы запустили. Митечка — нескладный подросток лет семнадцати, недавний обладатель роскошного пшеничного чуба,— презрительно глянул на неё сверху и процедил: —Дура! Я на приписке был, осенью в армию пойду. —Хорошее дело,— отозвался Зосима Павлович, тянувший ка­ нат.—Может, армия из тебя человека сделает. Отучит мои перемё­ ты проверять. — Один раз попользовался по мальчишеству, а уж вы, Зосима Павлович, помните всю жизнь,— укоризненно сказал Митечка и, чтобы прекратить неприятный разговор, закричал на детей: —Ану, пшено, полезай в кабину! На станции по платформе мимо деревянного вокзальчика ходил милиционер в белой гимнастёрке, перекрещенной пропотевшими ремнями. Это нисколько не обеспокоило Нюшку. Она встала как раз под табличкой, запрещавшей рыночную торговлю на платформе, и открыла свою корзинку. Милиционер скользнул по ней вялым, пол­ ным тоски по прохладе взглядом и отвернулся. Очевидно, многолет­ ний опыт убедил его в тщетности борьбы с этими нарушителями по­ рядка. К приходу поезда возле Нюшки и Ильи собрались женщины с первыми огурцами, редисом, земляникой, пирогами, творогом и даже с дымящейся отварной картошкой. Вте три минуты, пока стоял поезд, тихая, окружённая стары­ ми берёзами станция с лихвой награждала себя за долгие часы тишины и покоя. Вокзалы больших городов с их вечной, но равно­ мерной оживлённостью не знают такой стремительной, как ура­ ган, суеты. Поезд ещё не остановился, а пассажиры, как известно, съе ­ дающие в пути неизмеримо больше, чем они едят обычно, уже высматривали с площадки через головы проводников свою до­ бычу. —А вот свежие ягоды! Свежие ягоды! — пронзительно закри­ чала Нюшка. Хитрущие артёмовские бабы на этот раз промахнулись. Они ринулись к мягкому вагону, а Нюшка побежала, держась за поруч­ ни общего. Здесь, она знала, всегда ездят отпускные моряки, солда­ ты, какие-то парни в клетчатых ковбойках, девчата в спортивных костюмах — все сплошь люди, отлично знающие цену трём мину­ там и не знающие цену деньгам. —Авот ягоды! Свежие ягоды!