b000002121

Когда же доктору показали его квартиру — две комнаты при больнице с окнами в яблоне­ вый сад — он очень удивил всех, сказав: — Вымойте здесь и поставьте пять коек. Ну, что непонятного! Пять больничных коек. Не собираюсь же я выписать сюда родственников ■со всего света. В селе слухи — достоверные и вымышлен­ ные—распространяются с телеграфной быстро­ той. Из неизвестного источника вышел и поле­ тел с языка на язык слух, что Никольский по­ тому такой «сумренный», что в Москве у него осталась красавица-жена, не захотевшая ■ехать с ним в деревню. Тогда решили — новый доктор в селе не останется, потому-де и жить не стал в своей квартире, а поселился в избе для приезжих. Этот слух неожиданно нашел подтверждение в виде телеграммы из Москвы на имя Николь­ ского. В телеграмме, которую передали со станции по телефону, было написано: «Место ■клинике попрежнему за вами. Облздрав согла­ сен перевод. Жду две недели». Ночью Николь­ ский говорил с Москвой по телефону — о чем, никто не знает. Но две недели прошли, а он все еще оставался в селе. И тогда решили — сорвалось. По-новому загадочным и оттого еще более притягательным Никольский стал для Юры с тех пор, как поссорился с председателем кол­ хоза, запретив своим работникам выходить в поле выбирать картошку. — Вы Зто же, Николай Николаич, не хотите колхозу помочь? ■— с укоризной выговаривал ему председатель. — Учителя работают, зав- 94