b000002121

появления жены, а во-вторых, уж очень ветха была эта изба и, очевидно, говорила что-то неприятное остаткам его хозяйского самолю­ бия. Печально глядя на мир из-под осевшей крыши двумя мутными окошками, она словно собиралась вздохнуть и тихо пожаловаться неведомому сострадателю: — Тяжело мне, братец... И хотя ее ржавая крыша была увенчана высоченной радиоантенной, это отнюдь не сви­ детельствовало о благополучии в семье Евсея Данилыча, потому что самого приемника дав­ но уже не было. Однако, с другой стороны, антенна говори­ ла, что Евсей Данилыч знавал и лучшие дни. Теперь она всегда напоминала ему о том вре­ мени, когда он считался первым плотником в колхозе, играл топориком, как перышком, и не знал себе равных в искусстве выпиливать узорчатые наличники, которые каждому дому точно открывали широкие, ясные глаза. Тогда работа сама просилась в руки, и дом был — полная чаша. А потом (когда это началось, Евсей Данилыч и сам не углядел) работы ста­ ло меньше, получать за нее вовсе ничего не приходилось, и маленькое хозяйство Евсея Данилыча, как и большое — колхозное, быст­ ро пришло в упадок. Другие мужики подались в город, на текстильную, на чугунолитейный завод, на песчаный карьер, а Евсей Дани­ лыч—мужик застенчивый и неходовой — остался в колхозе и захирел совсем. Вскоре после войны он было воспрянул, но ненадолго. Тогда председателем выбрали быв­ шего фронтовика Степку Вавилова. Тот, каза­ 6 * 83