b000002121

— Ты сам еще работник, не иждивенец ка­ кой-нибудь,— сказал Степан, оглядев корена­ стую, с крутыми, сильными плечами фигуру собеседника. — Погодил бы в няньки-то запи­ сываться, милый человек. — Ты говоришь—земля,—усмехнулся тот.—- Я тебе по совести скажу, почему я оттол­ кнулся от'нее. Не больно сытно она в нашем колхозе кормит. В прошлом году на четыреста трудодней отсыпали мне зерна-—в кармане унесешь. Вот как нынче земля-то. Ну, и приш­ лось попоить председателя три дня, справку о- выбытии из колхоза—в карман и—прощай. — Так нельзя,—сказал Степан и, вспомнив- слова Коркина, прибавил: — Кто же за тебя хорошую жизнь в твоем колхозе будет делать? Но собеседник, поблагодарив его за табак,, уже прыгнул на плот и отпихнулся от берега шестом. Рыжеватая точка огня поплыла вниз по темному зеркалу реки, а Степан с прежним ощущением какого-то непорядка и неустроен­ ности зашагал по хрустящему песку. Вскоре к перевозу стали подходить рабочие- с чугунолитейного завода, с песчаного карье­ ра, с фабрики — все те, кого подобно магниту притягивал к себе город из окрестных деревень. Семка — грубый крикливый парень в обвислом пиджаке — пригнал паром. На том берегу от причала, словно лучи, разбегались дороги, до­ рожки, тропинки, и по ним в тусклом свете- звезд потянулись цепочки людей, удивительно похожих в это время друг на друга, потому что каждого из них сопровождала короткая, суту­ лая тень, и каждый нес в руке «авоську», наби­ тую буханками хлеба. 77 '