b000002121

калиберных подушек, а по углам, точно воско­ вые, стояли фикусы. Прощаясь, брат, как равному, пожал мне руку. — Денег тебе не оставлю. Все передам хо­ зяйке. По праздникам будешь получать от нее красненькую. Ну, учись. И, не оборачиваясь, ушел по широкой, как площадь, окраинной улице, ушел навсегда из моей жизни. В первые же дни оказалось, что в доме за па­ лисадником самые простые и естественные по­ ступки считались предосудительными. Нельзя было долго жечь электрическую лампочку, громко разговаривать, смеяться, а тем более приводить к себе приятелей. Я был рад, когда 'нашу школу заняли под госпиталь. Теперь мне приходилось идти через; весь город на заводской поселок, где мы учи­ лись в недостроенном здании техникума, а по­ сле занятии можно было, не спеша, возвра­ щаться окольными путями, играя по дороге в расшибалку с незнакомыми мальчишками или заходя с дружком Сенькой Брагиным к реке, на рынок, в парк, на вокзал... Кочуя по стройкам сначала с отцом, а потом с братом, я видел много городов, но ни один из них не полюбил так, как этот. Обилием зе­ лени, многолюдностью, темпераментом жите­ лей он напоминал приморские города юга, а ве­ чером, когда над низкой поймой безбрежно' разливался туман, эта иллюзия становилась- полной. Мне было таинственно интересно не­ знакомому среди незнакомых, бродить по ули­ цам, задевая плечами прохожих, заглядывйть 4