b000002121

ды Викулина. Лихой был атаман. Речи умел говорить — что твой Спиноза. Я его разов де­ сять, наверно, слушал, когда он еще за совен­ ку власть говорил, а посля она ему что-то раз- любилась. Уманил он смутными речами за со­ бой всякий неустойчивый .элемент и пошел ша­ стать по селам, большевиков постреливать. Го­ няли мы его по степи, наверно, с полгода. А потом сами промашку дали. Пощипал он нас в одном селе.— ну, прямо скажу, как коршун клушку. Вот и влетел я тогда в яму-то, где гли­ ну на саман брали. Было в ней эдак пещуроч- кой прокопано-, полынью приросло — там и хо­ ронился семь ден. Водицы — той на дне чуть прикапливалось после дождя, а вот ел-то уж всякую нечисть — мокриц там, червяков... — Ври! —• не выдержал Колька. — Разве можно мокрицу, от какого хошь голода, сло­ пать? Это уж ты пригнул, дед. ■— Ну, насчет мокриц доподлинно не пом­ ню ,— сознался Никон, — а вот лягву, это точ­ но, съел. — А банда? — нетерпеливо спросил Генка. — Что ж банда? Извели, конечно. Куда ей деться? И Викулина извели.. Всех, до послед­ него корня. — Не знает-Ворошилов про твои заслуги, он бы тебя орденом наградил, — гмыкнул Колька. Никон с укоризной покачал головой. Он был так умягчен своими воспоминаниями, так рас­ терян от неожиданности их беспорядочного на­ бега, что потерял на время всю запальчивость в спорах с Колькой. — Я, милок, еще помню, как деревянными плугами пахали, — сказал он без всякой связи 58