b000002121

На этих двух Никон постоянно сердился и осо­ бенно — на длинного, рыжего, с кошачьими гла­ зами Кольку, которого звал не иначе, как Колгата. Тот всегда суетился, шумел, ко всем приставал и дразнил Никона всякой ересью, вроде той, что верблюдов можно кормить кноп­ ками, булавками, патефонными иголками и бритвенными ножичками. Или врывался с мо­ розной улицы, скидывал, приплясывая, куцую телогрейку и начинал кричать: — Разве это местность! Во все стороны ни одного деревца, а! Избы из глины, а топят их— смех один! — коровьим "дерьмом! И тоже непо­ нятно, на какой точке земли мы находимся. Слева — Россия, а подался чуть вправо, за ов­ ражек, — глядишь, там уж Казахстан. У Никона — потомка тульских переселенцев, мужиков голубоглазых, отупело упорных в по­ исках своей доли, — начисто выветрилась то­ ска по лесным краям, которую они принесли с собой на эти неоглядные земли. Ничего не бы­ ло для него милей степи, кисловатого запаха кизячного дыма и лазурного купола неба, не­ охватно раскинувшегося над головой. Степь не казалась ему, как иному пришлому человеку, ни однообразной, ни скучной. Она была какая- то завлекающая, рождающая сложное, но лег­ кое чувство свободы, окрыленности, умиротво­ рения, грусти и прочей, трудно объяснимой сло­ вами чертовщины. Стоило Никону выйти в степь и вдохнуть ее простор, как его уже под­ мывало закинуть сапожки через плечо- и пу­ ститься встречь ветра по мягкой пыли суглин­ ных дорог, не помыслив даже о «подъемных», которыми так хвастался Колька. 54