b000002121

Вот она задержалась на секунду вверху, над самой головой Андрея Поликарповича и тут же исчезла—сбежала вниз, слившись с тем­ ным фоном бугра, с тенью кустов. — Из-за этих налимов я ноги промочила,— сказала она, появляясь у костра и протягивая над огнем маленькую ступню в белой прорези- неной тапочке. Андрей Поликарпович, чувствуя, как трога­ тельная хрупкость этой ступни вызывает в нем невыразимо нежный отзвук, хотел сжать ее в своей руке, но в это время к костру при­ бежал озябший, искусанный комарами Пухов. — Ни черта не поймал, -— весело сообщил он.—Будем печеную картошку трескать... А знаешь, Андрюшка, завтра сюда надо прийти за лещами. Сердце говорит мне, они тут есть. Андрей Поликарпович промолчал и повер­ нулся на спину. Ему хотелось домой, в свой ка­ бинет, и он знал, что если заговорит, то у него может вырваться дерзость. Выходной день выдался пасмурным, скуч­ ным. От безделья гости принимались несколько раз есть, и Андрей Поликарпович был рад, что может побыть в кабинете один, поработать. Перед обедом он пошел в комнату жены и увидел, что Нина плачет, спрятав лицо в окон­ ную портьеру. Он встревожился, сжал ладоня­ ми ее мокрые, горячие щеки. — Я не могу больше,—говорила Нина, гля­ дя на него снизу страдающим взглядом,—Она изводит меня... В том, что я молода, а ты зна­ чительно старше меня, она видит расчет и го­ ворит со мной тоном единомышленницы. Это так оскорбительно! Ведь я люблю тебя... 4 . С. Никитин 49