b000002121

свой полный трагического сомнения вопрос: «Как жить? Как жить? Как жить?..» Андрей Поликарпович лежал у тлеющего дымного костра, лениво отгоняя веточкой ко­ маров. Нина сказала, что знает место, где но­ чью под корягами стоят налимы и теперь, за кустами слышалось фырканье Пухова, плеск воды, чавканье топкого берега, а голос Нины повелительно звал: —• Вылезайте сейчас же, простудитесь. Вы неуклюжий и ничего там не поймаете. Андрей Поликарпович не мог не заметить, как оживлялся всегда генерал в присутствии Нины, но не давал себе труда доискиваться причин такого превращения, и сейчас, слушая возшо за кустами, думал с раздражением: «Ребячится старик...» И вообще раздражение стало основным чув­ ством Андрея Поликарповича к Пухову. Его раздражала и книга, дочитанная Пуховым в несколько приемов до шестой страницы, и то, что гость надевал его домашние туфли, сорил табачным пеплом на письменном столе, пил много водки, но больше всего ему была нена­ вистна своя подлая, неискренняя, отравленная унизительным притворством жизнь, которая началась с приездом генерала... Из всех Пуховых благосклонностью хозяина пользовалась лишь Лариса, но и то до некото­ рых пор. Вначале Андрею Поликарповичу нра­ вился её критический взгляд на свою семью, но вскоре он почувствовал, что взгляд этот охва­ тывает более широкую область и отдает ниги­ лизмом. Присматриваясь к ней, Андрей Поли- карпович вспоминал свои юные годы. Когда он 47