b000002121

тесь как дома... К счастью, теперь дольше ше­ сти не заседают, разнос мне учинят короткий.. Гости не стеснялись и действительно распо­ ложились как дома. Людмила Ивановна заня­ ла все шкафы своими платьями, Максим не­ сколько раз в день подходил к буфету за вод­ кой, а генерал спросил вечером Андрея Поли- карповича: — Ты, Андрюшевич, где спишь? В кабинете? Я с тобой лягу, поболтаем. . С тех пор, каждую ночь, сидя в трусах на диване, поглаживая жирную грудь', он много говорил о прошлой войне, о полузабытых лю­ дях, о речках, высотах, населенных пунктах. Его речь, состоявшая из вялых восклицаний: «А под Ельней! А под Смоленском! А под Бре­ стом!»—была невыносимо однообразной—ме­ нялись только географические названия,—и с тоской вслушиваясь в нее, Андрей Поликарпо- г.ич думал: «Почему ты не спросишь меня о заводе, о моей работе, о моей семье?.. Тебе чуждо и неин­ тересно то, чем живу я, — зачем же ты здесь?..» Стояли теплые ночи, такие тихие, что было слышно, как дышат на станции паровозы. В синем воздухе за окном иногда мелькали ка­ кие-то быстрые тени—не то летучие мыши, не то ночные птицы,—и жизнь сада от этого ка­ залась таинственной и немного жуткой. Заси­ живаясь почти до рассвета над своей диссерта­ цией, Андрей Поликарпович любил постоять у окна. Этот редкий час свободного одиночества был нужен ему, чтобы, избавясь от инерции ■повседневности, заглянуть в себя, как нужно, 45 -